Чиновник с
размаху выбил дверь в покои Пия VI. Он намерен вывести старика на чистую воду и
добиться для Марты и ее нового избранника места на пароме. «Гнусный попик! –
Чиновник сжал кулаки, - если он не отпустит Марту, я своими руками задушу его!»
– думал он. Никто не встал у него на пути.
Дверь с одного удара сорвалась с петель и рухнула на буковый паркет. Чиновник
вошел и оказался в бальной зале. В ней восемь юных босых послушниц брали урок
контактной импровизации у приземистого человечка, одетого в смуглую футболку с
надписью: «Чтобы вы не делали, я все равно лучше вас». Послушницы, как по
трафарету, с тугими косицами до колен и постными минами, в кашемировых
панталончиках и курточках, прилежно поднимали руки и ноги, изобретая сложные
фигуры и па. Наставник зорко следил за движениями их бедер. Всем своим видом он
выражал крайнюю степень удовлетворения от жизни и подчеркивал это, по-обезьяньи
припадая на руки и пританцовывая. Он падал на руки и подпрыгивал вновь,
оглядывая свои владения, свой прайд миленьких податливых кошечек. И он разве что
не колотил себя кинг-кингом в грудь, обходя каждую, тесно прижимаясь к поджарым
девичьим задам своих наперсниц и, потершись, приговаривал: «Вы чувствуете, как у
вас вырастает хвост?» Те ходили по залу, опустив очи долу, и не отвечали,
погрузившись в медитирующие движения.
- Что
здесь происходит? – остекленел от неожиданности Чиновник. – Где папа римский?
Импресарио
ревниво покосился на него, с видимой неохотой отпуская талию одной из девиц.
- Кто
таков не ведаю, но вы можете остаться с нами на чаепитие.
- Да,
побудьте с нами, - хором позвали девушки.
Чиновник,
подивившись его нечаянным гостеприимством, насторожился, но решил остаться и
выведать у фигляра, куда подевался понтифик.
Все разом сели на пол и разлили по чашкам прозрачный чай. Помолчали. Пожевали
печенья из вазочек.
- Обычно мои наперсницы обсуждают впечатления после танца, но сегодня они
стесняются вас, - пояснил танцовщик. Когда он говорил, его близко посаженные
глаза скашивались к переносице и чудилось, он общается с кончиком собственного
носа.
Чиновник попытался изобразить понимающее лицо.
- Простите, что доставил вам беспокойство. Но мне крайне необходимо свидеться
с папой. Где его святейшество? – мягко настоял он.
Девицы недоуменно переглянулись. Не знаем такого.
- А зачем он вам? – спросил наставник.
- Хочу излить ему свой гнев. Мучает людей, на паром не пускает. Попробую его
вразумить, - храбро отвечал Чиновник.
- Тогда тебе в другую сторону, - отвечал танцовщик и моргнул на массивную
дверь позади себя.
Чиновник открыл ее и очутился на смотровой площадке Эйфелевой башни. Здесь на
узкой приступочке, между Сеной и небом два афроавстралийца махались кулаками
из-за прокисшей блондинки. Сизая грудь, валившаяся из лифа осенней грушей,
утопала в щедрых складках плоти, а глаза под наклеенными ресницами давно
перестали искриться, но других блондинок в окрестности не водилось, и она
чувствовала себя неотразимой монополисткой. Ее кавалеры уже значительно
потрепали друг друга, но никто не хотел сдаваться.
- Давайте я рассужу вас, - вызвался Чиновник в надежде разыскать папу.
Афроавстралийцы разом прекратили драку и притихли в ожидании его суда.
- Кто быстрее достигнет земли, тот и получит женщину.
Оба прыгнули, не раздумывая.
Чиновник обернулся к блондинке:
- Пока они карабкаются обратно, не поможете ли мне?
Блондинка поспешно начала расстегивать лиф.
- Нет-нет, - испугался Чиновник внушительного вида ее прелестей, - я ищу
папу. Вы не видели его?
- Староват ты для поисков папы, - хмыкнула обиженная блондинка. – Тоже мне
сынок.
- Вы не поняли…
- Все я поняла. Прыгай за ними, авось свидишься с ним, с папашей твоим.
Чиновник зажмурился и полетел вниз. Через окошко он вывалился в цветущий сад.
На детских горшках со спущенными штанишками восседали карлики.
- Мы готовим удобрения для цветника, – не смутившись, пояснил один из них. –
Присаживайтесь, - указал он на пустующий горшок.
- Что вы, спасибо, - покачал головой Чиновник. – А…
- Нет, не видели мы папы. Повадился тут везде лазить расспрашивать, -
заворчал карлик, - чего дивишься? Мы гномы народ сведущий.
- А раз сведущий – укажите путь, - поймал его на слове Чиновник.
Гном погрузился в размышления, сопровождая свои думы характерными для своего
занятия звуками. Чиновник морщился, но терпеливо ждал.
- Хорошо, - кивнул тот, покончив со своим делом. – Видишь тот собачий лаз?
Тебе туда.
И Чиновник, кряхтя, полез в подкопанную под забором нору, продираясь сквозь
заросли шиповника и удобрения, кучками разложенные через равные промежутки по
всему саду. Ползти и протискиваться пришлось долго. Из собачьего лаза он
вывалился на островок посредине затхлого пруда. По его глади, кромсая ряску,
плыл на катамаране юноша.
- Эй, - замахал ему Чиновник, - помогите мне найти папу!
Юноша подплыл к нему.
- Охотно, если и вы поможете мне.
- А что я должен делать?
- Сделайте мне педикюр, - попросил тот и протянул Чиновнику когтистые ступни.
Чешуйчатые, уродливые ногти отросли, скрутились в спирали, растолкав пальцы,
сделав его ноги похожими на клешни морского чудища. Они мешали ему ходить, да и
крутить педали давалось ему нелегко, его ногти простирались повсюду хищными
ороговевшими корягами.
- Но я не умею!
- Ничего, это легче, чем сдирать с человека кожу тупым перочинным ножиком.
- И все-то вы знаете! – изумился Чиновник, прыгая на катамаран. Он собирался
хорошенько расспросить юношу и добиться следующей подсказки. Чиновник понял,
двери, открывающиеся в разные плоскости, взаимосвязаны, перейдя всех их, он
обязательно попадет в покои папы. «Лишь бы их было не триста двадцать восемь!" -
молился он.
– Но чем же мне подрезать такие ногти?
- Их не надо резать! – ужаснулся юноша. – Их надо полировать.
- Ну, это я тем более не смогу.
- Нет, уж вы постарайтесь.
- А вы скажете, где папа?
- Будете мне перечить, попадете в суп.
- Какой суп?
- А вы не видите? Вот слепец!
Чиновник огляделся. Пруд, и впрямь, своей формой напоминал супницу, ряска –
щепотку орегано, расходящаяся кругами вода просвечивала горошек и вермишель.
- Уж не из папы ли римского бульончик? – строго посмотрел Чиновник на юношу.
Тот пожал плечами.
- Вижу, помогать вы мне не намерены. Ладно. Вплавь доберетесь до берега, вас
там встретит паромщик.
И Чиновник поплыл.
Хуан Карлос, совершающий утреннее омовение парома, встретил Чиновника
неприветливо.
Чиновник отдал ему глубокий поклон и вкрадчиво поинтересовался:
- Не будете ли вы так любезны указать мне путь к папе?
- Чего? – напряг брови паромщик. – Уж больно мудрено выражаетесь. Откуда-то
мне знакома эта манера, - Хуан Карлос прищурился и вдруг схватился за швабру, -
ах ты, плут! Это ты надул меня с акциями компании по спасению погибающих на
Борнео орангутангов! Наобещал огромные проценты и смылся со всеми моими
сбережениями! У меня жена из-за этого родила на неделю раньше толи пятнадцатого,
толи семнадцатого ребенка! Ну, иди сюда, я тебе покажу папу!
Чиновник попятился.
- Оставьте меня в покое, я уже давно - мертвый старик, - взмолился он.
Хуан Карлос ткнул его древком своего орудия в грудь и столкнул с парома. Суп
оказался куриным и при других обстоятельствах Чиновник по достоинству оценил бы
его наваристый аромат. Но он плохо плавал, а подогретый бульон жег, и вскоре
Чиновник сдался и пошел на дно. Там он заметил люк и, с трудом открыв его,
спасся.
Послушницы с интересом наблюдали, как он вытряхивает вермишель из карманов.
Он вновь очутился в бальной зале за чаепитием. Все как вначале, только массивная
дверь отсутствовала. Тупик.
«И зачем я продал этому простаку акции! - ругал себя Чиновник. Сейчас бы без
проволочек добрался до папы».
- Придется вам танцевать с нами, - с сожалением произнес наставник. – Ничего
не поделаешь.