Чиновник с
размаху выбил дверь в покои Пия VI. Перед ним предстал понтифик, перечитывающий
конторские отчеты, когда-то скрупулезно и регулярно составляемые Чиновником.
Папа сидел
в своем облюбованном кресле, прикрытый горностаевой мантией. Мигрень оставила
его, и он наслаждался чтением.
Чиновник
опешил. Как просто оказалось попасть к папе. Стоило лишь с разбегу удариться
головой о глухую стену, ошалев от общества обезьянеглазого и его подружек. Он
провел с ними уйму бесполезных часов. За это время он постиг многие премудрости
прыжков и ходьбы на руках, а послушницы во время чаепития утверждали, в танце у
них вырастает уже не один, а сразу два совершенно разных хвоста.
Ни
малейшего шанса выбраться еще минуту назад, и вот он, его святейшество
собственной персоной.
- Заходи,
сын мой. Это я велел впустить тебя. Не обольщайся. Я ждал, пока гнев твой
уляжется. Вижу, ты стал спокойнее и уже не хочешь задушить меня. И я сразу же
позвал тебя.
- И чем
обязан такой милости? – дерзко поинтересовался Чиновник.
Пий
посмотрел на него грустными выцветшими глазами и вздохнул:
- Я не
ругаться тебя позвал, сын мой. Видишь ли, я не считаю тебя безнадежным, ты
неплохо служил мне прежде и можешь приносить пользу и впредь. Что скажешь?
- Я не
слышу предложения, - отвечал, не веря своим ушам, Чиновник.
- Нет, я
не предлагаю тебе место на пароме.
Лицо
Чиновника вытянулось. Как ни пытался он скрыть разочарование, но понтифик
заметил и улыбнулся его слабости.
- Тогда
пусти Марту с Вышибалой. Они-то тебе ничего не сделали!
- Не могу.
Они должны дождаться своей очереди. Это их выбор. Иногда нужно позволять людям
выражать свою волю, а когда они ее выразят, уважать их решение. Тебе еще многому
предстоит научиться, сын мой.
- Ты
собрался учить меня? Меня? Да ты знаешь, что…
- Я читал
историю твоей жизни, да и Хуан Карлос прибегал недавно, в красках живописал… Но
я говорю о другом знании. Нет, не место на пароме я хочу тебе предложить. Я
прошу тебя заменить меня…
- Что-о-о?
- И стать
господином главным распорядителем. Не удивляйся, сын мой. Я здесь давно, я
устал, мне пора на покой. Мой сын, прямой наследник, не годится занять столь
ответственный пост. У него есть задатки лидера, он славный юноша, старательный и
пылкий, но у него другие приоритеты… нет, он не подходит, не уговаривай меня… -
Папа разглагольствовал сам с собой, Чиновник и слова не вставил, ему нелегко
далось лишить своего сына правопреемства. – Нет, он не подходит, решительно не
подходит, - старик вновь вздохнул. – Ты займешь этот пост. А мой сын не для
этого.
- И я тоже
не для этого.
Папа снова
вздохнул.
- Нет, я
не могу. – Теперь Чиновник по-настоящему испугался. Он ни за что не справится с
паромом и всей этой братией скорбных теней. Он пустил в ход последний аргумент:
- А как же ваш бессмертный труд? Как же «Индекс запрещенных книг»?
- Я
завершил свою часть. Ты продолжишь мое дело. Я оставил его в библиотеке на
столе. Теперь тебе вершить судьбы.
- Но…
- Не
упрямься. Скажи, тебе снился сон сегодня?
- Откуда
вы… Я лишь на секунду сомкнул веки после триста двадцать восьмого чаепития… Я…
- Да?
Чиновник
кивнул. Он вдруг увидел себя со стороны, потного и запыхавшегося, с
перепачканным мелом лбом навытяжку стоящего перед папой, с открытом ртом
ловящего каждое его слово, тьфу… Но, с другой стороны…
- Так
скажи мне пароль, сын мой. Ну!
- Это все
ерунда. Глупый сон!
- Пароль!
Чиновник
откашлялся и по слогам произнес:
- Сыны, в
космос летящие в целлофановых одеждах, навстречу солнцу несущие свет и…
- И пепел,
- подсказал понтифик. – Браво, сын мой! Теперь ты достоин.
И Чиновник
почему-то согласился с ним. Взяв его под руку, сияющий первосвященник
проследовал к парому, где его поджидал оркестр, хор и Хуан Карлос.
-
Представляю вам своего преемника, - торжественно объявил папа.
Грянул
туш.
Хуан
Карлос протянул Чиновнику трубку мира.
-
Как-нибудь раскурим, - подмигнул он.
Колченогая
женщина одела ему венок из пластмассовых лилий и расцеловала в обе щеки.
Чиновник стоял, опешивший, растроганный, и - чего уж там – довольный, не в силах
и слова молвить и все ждал пробуждения, не веря в реальность происходящего.
Пий
похлопал его по плечу и вручил ключи от парома.
- Я не
справлюсь, - пересохшими губами шептал Чиновник.
- Так
только кажется с непривычки. У тебя получится, - подбадривал папа, подталкивая
его к ликующей толпе.
Чиновник,
часто моргая и теряя дыхание, принял ключи и вдруг разрыдался.
- Папа,
папа, - всхлипывая, обнял он Пия IV.
- А теперь
позволь мне идти, - сказал тот, мягко отстраняясь.
- Куда? –
растерялся Чиновник.
- У меня,
как освободившего свой пост и назначившего преемника господина главного
распорядителя есть неотложное и первоочередное место на пароме. Ты ведь не
будешь возражать и дашь мне место? – спросил понтифик.
Чиновника
захлестнуло смутное предчувствие ловушки. Его словно ловко надули, как он в свое
время дурил подобных Хуану Карлосу растяп, и теперь сам, облапошенный простак,
никак не возьмет в толк, как и где его провели вокруг пальца. Но делать нечего,
пришлось дать папе место. С первоочередным и неотложным правом не поспоришь.
Папа
триумфально взошел на паром. Оркестр заиграл прощальный вальс. Колченогая
женщина прослезилась.