- Где вы шляетесь? - на пороге отеля встретил Чиновника возмущенно вспотевший
Вышибала.
- А что
случилось, молодой человек?
- Господин
Вожак запретил выходить наружу в одиночку. Это небезопасно. К тому же, пока вы
где-то бродите, с госпожой Мартой произошел инцидент.
- С
Мартой? Когда я оставлял ее она была в полном порядке. Крепко спала… ну вы
понимаете, - подмигнул он Вышибале. Тот побледнел.
- Ваш блуд
широко известен, не сомневайтесь! Однако вы бросили женщину в крайне
возбужденном состоянии… У ней истерический срыв…
Чиновник
пожал плечами. Женская чувствительность. Трагедия на пустом месте.
- Что, кошмар приснился? Так накапайте ей успокоительного… Где же она?
- Она
требует вас, пройдемте. – Вышибала игнорировал попытки Чиновника приспустить
официозность его тона.
Чиновник
махнул рукой на пылкого юношу. Ревность. Ему льстило – ведь он совсем старик, а
молодость завидует ему. Хотя после посещения казни осанка его выровнялась,
седина поредела, кожа подтянулась. Он сбросил пару десятков лет без малейшего
представления о своих заслугах для этого, единственный из прочих подвергнувшийся
метаморфозам. Папа Пий IV явно придерживался иного мнения о значительности его
достижений.
Вышибала
провел его в холл, сдержанный и напыщенный. Его кожные покровы полыхали важностью
миссии и значимостью происходящего. Чиновник с трудом сдерживал ухмылку.
В холле
собравшиеся окружили диван, специально раздобытый и поставленный в центр
внимания. На диване в позе утомленной куртизанки возлежала Марта с распухшим
носом и слабо поскуливала. Сцене предшествовал взрыв судорожных рыданий, вконец
истомивший ее слезные железы, и теперь она отдыхала слабыми вздрагиваниями.
Алкоголик щупал ей пульс в галантной позе подвыпившего эскулапа. Вожак мерил
суетливыми шагами площадь пола.
Чиновник
отписал себе оборонительную позицию у изголовья.
- Ну-с,
расскажите мне причины такого волнения? – сходу начал он, опережая попытку
осуждения.
- Госпоже
Марте явились привидения, – по слогам произнес Алкоголик. Он очень старался
говорить внятно и медленно. Пил он, судя по виду, всю беспробудную ночь. – Во
сне, разумеется.
- Во сне?!
И что же?
- Она
полагает, сон вещий.
- И мы,
конечно же, все ей верим?! – Чиновник пристально оглядел жалкую фигурку Марты. –
Господа, должно быть, не в курсе. Мадам всегда отличалась повышенной
нервозностью и склонностью к преувеличениям. Я не однократно оплачивал счета от
психоаналитиков и аптечные чеки на антидепрессанты. Да и кончила она, позвольте
напомнить, весьма плачевно. Вскрыла себе вены… Она просто истеричка.
-
Неправда! Я выпала из окна. Благородно падало мое тело на асфальт и возлежало
распростертым как на полотнах древних итальянских мастеров.
- Брось
это, Марта! Ты за всю жизнь ни разу не посетила ни одного музея! Какие полотна?!
Да что вы ее слушаете, какие такие приведения?! Господин Вожак, вы-то хоть можете
объяснить, что здесь на самом деле происходит?
Вожак
посмотрел на него жалобно и потерянно.
- Нет.
- Как же
так?! Вы же здешний! Вы должны нас напутствовать и поощрять! Вы все знаете, вы
не можете не знать…. Отчего снова тайны?
- Сны ваши
мне не подвластны. Я не гадалка и не чревовещатель с базарной площади. Да и
напутствия мои могут касаться только вполне конкретных вещей, а не смутных
видений полутени. Я, кстати, сам не могу уяснить, как вы до сих пор можете
спать, ходить на завтраки… словом, вести себя так, будто вы вот-вот проснетесь в
своих постелях в мире, куда нет возврата… Вы же мертвые! Как вы вообще можете
спать?! Нет, у меня нет ответов, у меня самого сплошь сомнения и загадки. Таких
подопечных мне еще не доводилось принимать здесь…
- Ну вы
даете! – присвистнул Алкоголик. – То есть ничего не понятно даже вам?
-
Совершенно верно. – Вожак ерошил волосы на макушке и вертел носками туфель,
всполошенный школяр, а не предводитель.
-
Что ж, молодой человек, тогда вам следует обратиться к руководству, - рассудил
Чиновник. – У вас ведь есть руководство?
- Есть. Но
оно в отпуске. Поэтому пока я не могу получить никаких инструкций.
- В
отпуске? – Алкоголик оторвался от дивана и ноги Марты, непроизвольно и
невозбраняемо поглаживаемой, должно быть, в поисках альтернативной артерии. –
Ну, вы даете! И что же нам делать?
- Я вам
скажу, - встряла Марта, страдая от долгого отсутствия внимания. - Бояться. Сон
вещий, не сомневайтесь, и совпадает с первичными инструкциями господина Вожака.
Снаружи – опасные существа. И они уж доподлинно мертвые. А вот мы – сомневаюсь…
Хотя, есть некоторые признаки… - она смущенно опустила глаза.
- Какие?
Говорите же! – подбежал к ней взволнованный пылкий Вышибала. За право подежурить
у освободившегося места возле ее полных икр, он готов был внимать какой угодно
женской чепухе.
- У меня
перестали расти волосы, – созналась Марта с легким напуском конфуза.
- Как это
вы определили, позвольте осведомиться? – Алкоголик весьма поразился этому
заявлению. – Всего-то прошла от силы неделя, вы, что, замеряете их сверхточной
линейкой?
- …На
ногах… Я перестала брить ноги. Посмотрите сами. – И она чуть открыла колени,
подтянув подол халатика.
Алкоголик
и Вышибала внимательно изучили каждую пять представленной на обозрение плоти.
- Да,
действительно, очень гладкая кожа. Без малейших признаков волосяного покрова, –
подтвердил Алкоголик. – Что до меня, то я не бреюсь, но остаюсь заросшим, как по
прибытию сюда.
- А я
брился, – сказал Вышибала. – Так, на всякий случай….
- Ну, что
я говорил! Доподлинно сумасшедшие покойники! – возмутился Вожак.
- Хватит
истерик! – не выдержал Чиновник. – Когда появится из отпуска ваше начальство?
- Неизвестно.
- Как неизвестно? – спросила Марта упавшим голосом.
Алкоголик и Вышибала разом подняли головы, оторвавшись от лицезрения ее икр, и
открыли рты.
- Да как же это? У них нет лимита?
- Никаких лимитов, - покачал головой Вожак. – Они уходят в отпуск и
возвращаются оттуда, когда им заблагорассудится.
- Ничего себе! – завистливо присвистнул Вышибала, но тут же спохватился, у
него же теперь вечный отпуск. – Ой.
- А что же нам теперь делать? – не унималась Марта. – Они же не смогут
указать нам путь, будучи в отпуске, не так ли? - она с явственно читаемой смесью
тревоги, надежды и помятого кокетства, не мигая, смотрела на Вожака.
Он пожал плечами. Разумеется, пока не вернутся, об указании пути речи не
идет.
Слово вновь взял Чиновник, порядком уставший от их растерянности.
- Тогда давайте плюнем на все. Меня только что не пустили на противоположный
берег. Сам Папа Римский отказал. А вы про какие-то привидения толкуете… нет там
никаких привидений. Там всем на вас наплевать. Пойду спать. Устал. Да-да,
господин Вожак, устал по-настоящему, без придури. Правильный ли я покойник, не
ведаю, но все тело ломит, старый я, мне надо отдохнуть. Прощайте до ужина.