Алкоголик,
пребывая в неведении, активно помогал Чиновнику составлять табель. Он считал
вздохи, скрепки, зубы, шепот, цыплят и трещины на потолке. Наблюдал и
фиксировал, как Вожак ломает перья о Летопись дня, заигрывает с Вышибалой Марта,
оглашает решения Чиновник, растет паутина в углу. Вести бухгалтерию он не умел и
занимал себя нехитрыми вычислениями, произвольно разнося цифры по колонкам
кассовой книги.
Чиновник черпал вдохновение в переполненных зевотой страницах с подсчетами,
табель разбухала подробностями, Пий IV требовал большего, ибо всякие мелочи
важны для декреталий. Чиновник пенял Алкоголику бдеть строже, и день превращался
для того в нескончаемую арифметическую пытку. Еще малость, и его заставят
взвешивать пыль и плести венки из мушиных лапок на проверку его тщательности.
Алкоголика грызли подозрения в нечистоплотности Чиновника. Зачем ему обилие
подробностей, несметные тонкости и нюансы? Он замышляет против них. Но он,
Алкоголик, выведет плута на чистую воду. И складывая, и вычитая, он вынашивал
планы разоблачения супостата и своего избавления от ненавистного счетоводства.
Как-то под
покровом ночи, вдохновленный ночным кошмаром с видениями дробей и корней
квадратных, Алкоголик пробрался в контору и обнаружил в сейфе черновики табели,
адресованные некому святейшеству. Густо исписанные дотошные поклепы, везде с
пометкой «Срочно» и «Безотлагательно». А ну-ка, Алкоголик доставит записки
вперед растяпы-Чиновника?..
Узрев в этой находке шанс на продвижение по службе, он тайной тропой вышел из
отеля в поисках понтифика.
Опасаясь репрессий, хитрец переоделся в женское платье. Случайно заметив
крадущуюся в ночи фигуру, Чиновник примет его за Марту и назавтра задаст взбучку ей,
Алкоголик же проживет следующий день при всех зубах и неузнанным проберется к
папе. И тот облагодетельствует его усилия и избавит от проклятой математики. И
от кур.
И Алкоголик, засунув бесценные бумаги поглубже за пазуху, отправился в путь. Ему повезло.
Паром и покои папы он нашел довольно быстро.
Служка
впустил его без лишних церемоний.
- Вас
давно ждут, – с почтительным поклоном молвил он.
Алкоголик
не на шутку струхнул.
Растерянный Пий принял его в халате и мятом ночном колпаке.
- Я ждал
тебя, добрая женщина, столько беспокойных ночей! – молитвенно сжал он руки.
- Чего? –
поразился Алкоголик, на всякий случай не показывая лицо под капюшоном плаща.
- Садись,
добрая женщина. Ты долгожданная гостья в этих покоях, – не унимался
взволнованный старик.
- Я
постою, – отшатнулся визитер.
- Как
угодно, госпожа, – покорно кивнул его святейшество. – Изволь мне огласить свою
просьбу. Не истолкуешь ли ты мой сон, что прервала своим визитом...
-
Простите.
- Нет-нет!
– запальчиво вскликнул Пий. – То был кошмар. Мне чудилось, что из глаза у меня
вырос длинный тонкий седой волос... Я пытался выдрать его, но чувствовал при
этом острую боль, и волос не поддавался…
-
Действительно, жуткий сон, – согласился Алкоголик. - Но я не знаю, что он
значит.
- Не
разочаровывайте меня, – в голосе понтифика заклокотала тревога. – Ужели не вы –
знак, страстно ожидаемый мною сквозь пустоту… Знакомы ли вам Лайнес и Сальмерон?
- Да-да.
Конечно. Я - та самая добрая госпожа, – согласился перепуганный Алкоголик. – Так
что же вы хотели знать про этот сон?
- Как быть
с этим волосом. Ведь он моргать препятствует и неудобен. Выдернуть его нельзя,
ибо я могу потерять вместе с ним и глаз. Стричь его – он будет отрастать и
крепнуть, и мешать все больше…. Как поступить?
Алкоголик
задумался.
- А есть
ли грехи на вашей совести или нерешенные задачи? – осторожно спросил он.
- А у кого
их нет, – уклонился папа.
- Будьте
со мной откровенны, иначе я не смогу помочь. Декреталии вам почто?
Понтифик
безмолвствовал.
- Ладно. А
не испытываете ли вы неразделенные страсти?
- Что ты,
добрая госпожа! Я пастырей пастырь, отвергнувший сладости земные. Распорядителем
я при пароме служу. Хотя… Сын мой заблудший ввергает меня в отчаяние…
- Сын?
- Отрицает
повеления мои и упорствует в ереси. И гложет меня сия кручина, – опустил
первосвященник очи долу.
- Вот тебе
и толкование сна. Должен ты примириться с ним, хоть он и противится твоей воле.
Ни укротить нельзя сына твоего, ни извести. Прими его, как есть, не гони от
сердца своего.
- Воистину,
ты - великая прорицательница. Но сына ропщущего мне поощрять негоже, – заупрямился
преемник князя апостолов. - Ступай, тебя накормят, пожалуют кровь и ночлег.
- Но…
- Поутру
изложишь свои доводы.
Алкоголик
вышел за служкой. А измученный гордый старик вновь взошел на ложе своих терзаний
и печально сказал портьерам:
- Старая
карга обманула меня. Волос – всегдашний мой предвестник мигрени. А раз неверное
толкование, не иначе как самозваная бабушка к нам пожаловала... Назавтра разберусь, кто
скрывается в облачении скромной старушки.