На заре Алкоголика разбудили два иезуита.
- Вы кто?
– натягивая на нос одеяло, спросил он.
- Лайнес и
Сальмерон, - отвечали монахи.
- Значит,
это был сон, - облегченно вздохнул Алкоголик. – Я не видел парома и не пил той
отравы, и стакан не падал… Ох, бесконечный сон.
- Да. Ты
не пил отравы. Мы пришли помочь тебе. Через час папа позовет тебя на завтрак и
попросит истолковать ему сон.
- Да, я
знаю, - кивнул Алкоголик, - про ворону, одиноко бредущую сквозь мокрый снег.
- Нет. Это
тебе тоже почудилось, - терпеливо объяснял Лайнес. – Он спросит тебя о другом.
Ему снится сейчас, как он, будучи маленьким мальчиком, спрятался в шкафу и
подглядывает за конклавом, избирающим его папой.
- Как это
возможно? – воскликнул Алкоголик.
- Вот
именно, - кивнул Лайнес, - это странно даже для сна. Поэтому он станет
выспрашивать у тебя толкование.
- Что же
мне ответить ему?
- Скажи,
придет к нему сегодня человек и попросит о чем-то. Он должен исполнить эту
просьбу.
- Он не
поверит мне. Решит, у меня свои интересы.
- А ты
сделай так, чтобы поверил. Мы для этого и пришли сюда. Помочь, - повторил монах.
Алкоголик
гнал от себя остатки сна, пытаясь собраться с мыслями.
- И я не
пожилая женщина, ожидаемый им знак?
Сальмерон
рассмеялся.
- Вас
Вожак прислал?
- Вожак?
Ах, ну да… Да, нас прислал вожак.
- Врете вы
все! – возопил Алкоголик, скидывая одеяло вместе с монахами. – Не знаете вы
никакого Вожака!
«Прочь отсюда, прочь, мне нужно бежать из этого варварского лабиринта.
Проклятый старикан держит меня в плену видений. Он что-то подмешал мне в питье»,
- бормотал он на ходу, выскочив за дверь, откуда приходили горничная, бабушка и служка,
как есть - нагишом, босой, растрепанный, взбешенный, запутавшийся в
хитросплетениях яблок и пристаней.
Он понесся, как ошпаренный, слыша за собой присвистывающие дыхание
преследователей, мимо гипсовых собак, портретов римских императоров и змеистых
орнаментов, норовящих сцапать его за плечи. Бюсты и вязь, мешаясь со страхом и
отдышкой, вприсядку скакали впереди него, опережая и насмехаясь в своем
превосходстве. Ему не обогнать их, они проворней добегут до каменного двора и
забьют ворота стеблями чахлого деревца и вычищенными алебастровыми зрачками.
«Надо
спрятаться и переждать», - решил он и нырнул в первый же проем и остолбенел,
оказавшись в зале, утыканной зеркалами и светильниками на версальский манер. В
центре за роялем музицировала колченогая женщина. Возле нее стоял стакан, до
краев наполненный мутной жидкостью.
-
Мандаринами пахнет, - приветствовала она его, не оборачиваясь и не прекращая
колотить пальцами по клавишам. Она исполняла приветственный гимн в честь
господина главного распорядителя.
- А где
хор мальчиков? – спросил Алкоголик, отчаявшись вырваться из силков сновидений.
Пусть. Уж лучше спать, а не ползать на карачках перед Чиновником в его
воображаемом конторском мирке.
- Они
фальшивили, и папа давно изгнал их подальше. Они дают представления в парке по
четвергам. Можем сходить как-нибудь, - чуть тише добавила она, показав ему свой
профиль.
«Нос не
лучше спины, - отметил про себя Алкоголик, - та еще прелестница».
- У папы
тонкий слух, - продолжала она, - даже на мысли.
- Я помню.
Но, учитывая мое беспробудное забытье, мне ничего не угрожает.
- Вы не
боитесь, что все здесь происходящее – следствие наркотиков, которыми вас
напичкали из-за дикий головных болей? Опухоль. Помните?
- Не
боюсь, - соврал Алкоголик. – А вас не смущает моя нагота?
- Я же к
вам спиной сижу. Потому не вижу. А у вас красивое тело? – она ничуть не
смутилась.
- Так
себе. А вы не отстраняетесь от моего зловонного дыхания?
Она
вздрогнула и бросила играть, сложив руки на неровные подрагивающие колени.
Молчала, глотая обиженные слезы.
- Я же вас
не мучаю, - наконец отозвалась она.
- Разве?
Вы же с ним заодно, иначе бы вас не было. Что он вам пообещал за этот спектакль?
– Алкоголик подошел к ней и принялся трясти за плечи. Она болталась из стороны в
сторону как чахлое деревце в треснувшей кадке, не сопротивляясь, рабски опустив
скудные ресницы. И тут ему сделалось жаль ее.
-
Ладно-ладно. Не плачьте. Я ухожу.
- Я помогу
вам лечь в постель. Пойдемте, - она встала, утирая щеки, и взяла его за руку. –
А с утра рассыплю мандарины по двору.
- Может,
лучше яблоки? – робко поправил ее Алкоголик, давая увести себя обратно в комнату
со шкафом, какао и рогаликами. – Вы ответите честно на мой единственный вопрос.
- О чем?
- Паром
существует?
- Не знаю.