Он не
ложился в ночь своего поражения, загнав свои мысли в прокуренную залу
провинциального кабака и наблюдая их за перебранкой. Они заняли единственный
столик, а сам Чиновник неприкаянно стоял у стойки.
Бравадная
мысль, завернутая в пропускающие плоть и свет латиноамериканские тряпки,
призывающие вожделение ее спутника, пьяная и растрепанная, громко смеялась.
-
Алкоголик обскакал тебя! – плевалась она между глотками пива.
- Выдра! –
крикнул ей Чиновник, но она не слышала его, хлопая малеванными глазками,
потасканная, вычурная уродица, преисполненная гордости за свою неотразимую
дурноту.
- Полегче,
приятель, - растягивая звуки, произнес ее спутник, в ковбойской шляпе и футболке
с надорванным воротом, следующая мысль – покрепче и основательней.
Он-то слышал
выпад Чиновника, и вступился за свою даму, не агрессивно, но твердо:
- Она же
права. Алкоголик бежал, и Вожак воспользовался ситуацией, и вот ты снова старик
и не удел. Надо уметь признавать поражения.
Его
ряженая спутница одобряюще икнула и впилась в его шею, размазывая помаду и
слюну.
- А еще
вчера, - поддержал тему третий посетитель, завершающая мысль, холодно
препарирующая действительность, - в это самое время вы отходили ко сну
властелином. Вы располагали подчиненными, выполняли поручение верховного
первосвященника и уверенно двигались к своей конечной цели – парому.
Этот не
смеялся, но в его мимике сквозило скрытое злорадство. Он пил коньяк и выглядел
снобом, случайным проездом оказавшимся в этих местах.
- Да кто
вы такие, чтобы читать мне морали? – вспыхнул Чиновник.
- Морали?
– красотка привстала, открыв взглядам присутствующих истерзанные веснушчатые
ляжки. - Никто не читает тебе морали, дорогуша! Мы лишь рассуждаем о твоем
фиаско, - и она театрально вскинула подбородок, гордясь употреблением столь
редкого в обиходе слова.
Ее мужчина
одобрительно ущипнул ее за тощую задницу. Она триумфально села.
Третий
продолжил нудным голосом:
- Нынче вы развенчаны во всех своих честолюбивых помыслах, и на рассвете
зарвавшийся юнец поведет вас за руку, умножив ваш позор и отчаяние…
- Замолчи! – сжал кулаки Чиновник.
- Что ты сделаешь? Ты же опять немощный старик, - расхохоталась ему в лицо
мексиканка, - уже и с женщинами, должно быть, проблемы, – и, вытянув губы в
трубочку, она повернулась к своему благодетелю. – Милый, у меня задержка два
дня.
- Правда? - он растерянно почесал затылок.
- Ты не принесешь тест? Хочу убедиться…
- Да-да, - кивнул он и тут же вышел. Судя по всему, ему глубоко наплевать на
суждения окружающих о его женщине.
- Куда это он, неужели в аптеку? – подивился третий.
- Конечно, - отвечала она, доставая сигарету. Заметив пристальное внимание
Чиновника, но примирительно кивнула ему, - садитесь к нам. Зачем скучать в
одиночестве.
- А я не в одиночестве, - сказал Чиновник, - вас тут предостаточно, – но,
помявшись немного, все же сел напротив, рядом с третьим.
- Вы видели самого папу римского? – нарушила она паузу, не умея долго
находиться в тишине и без внимания, - И он давал вам личные поручения? – и, не
давая Чиновнику опомниться, затрещала картавой скороговоркой: - Вы – великий
человек. Стал бы вас папа замечать, будь вы обычным! Благословите меня, вдруг я
забеременею, мы так давно мечтаем… Мы, знаете ли, не молоды, хотя я, хи-хи,
конечно, моложе, но два года вместе, ни одного презерватива, клянусь (она трижды
исполнила крестное знамение), но ребеночка все нет… А вы святой, вы непременно
святой, и поможете, ведь правда? Вы же не откажете бедной несчастной женщине,
отчаявшейся, молящей вас о благословении.
Чиновник инстинктивно отодвинулся, но она упредила его и, схватив за кисть,
положила на свою голову. Ее волосы, жесткая безжизненная пакля, оцарапали ему
ладонь.
- Да вы что себе позволяете?! Ненормальная! – он хотел выйти из-за стола, но
третий опустил на его плечо тяжелую беспрекословную руку.
- Останьтесь. Мы ждем вердикта.
- Какого вердикта? – затравлено пробормотал Чиновник.
- Теста, - выпустила она ему в лицо клубы дыма, - я не обиделась на ваше
отвращение. Ничего. Но если муж мой не вернется, вам несдобровать.
- Почему? Я-то здесь причем?
- Потому что неудачник повинен во всем, - не убирая руку, объяснил третий, -
вы же не будете спорить, что паром отдалился от вас на недосягаемое расстояние.
Алкоголик, сейчас, наверняка обтяпывает ситуацию в своих интересах. А вы даже
предположений не имеете, как долго он себе на уме и играет на два поля.
Чиновник
побледнел.
-
Отпустите меня.
- С чего
бы? У вас еще предостаточно времени до рассвета.
- Вы мне
не нравитесь!
- А кому
нравятся собственные мысли? – усмехнулся третий. – Ругать всякий горазд.
Попробуй-ка, переночуй с нами с улыбкой на лице. – Он перешел на «ты» и
осклабился. Сбросив налет высокомерия, он чокнулся с Чиновником.
- Но вы мне
совсем не нравитесь! – повторил Чиновник, тяжело опуская стакан на стол. – Я
думал, посидим, поговорим по-дружески, а вы злые, гадкие, пошлые! Не хочу вас! И ночевать с вами не хочу.
Третий
расхохотался. Женщина надула губы.
- Это ты
противный! И слабый! Разом постарел, когда удача отвернулась от тебя. Где твои
молодые соки? Где царапина от бесполезного бритья на гладких, словно яблоки,
щеках? Ты старый, старый, старый! – она опять развеселилась и показала Чиновнику
язык, обсаженный струпьями налета.
«Еще
немного, и я порешу ее», - подумал Чиновник.
Но тут
вернулся муж с пакетом.
- Зачем ты
купил прокладки? – сунула она в пакет любопытный нос.
- На
всякий случай.
- Она
достала тест и переложила в сумочку, блестящую камнями и стразами, маленькую,
как спичечный коробок и кричаще безвкусную, подобно ей самой.
- Пойду.
Муж встал,
давая дорогу.
- Ну, с
богом, - она поклонилась на четыре стороны, снова трижды перекрестилась и, виляя
бедрами, продефилировала в туалет.
- Ждем, -
провозгласил третий.
- А что
означаешь ты? – спросил Чиновник второго.
- Я
защищаю свою жену, - важно отвечал тот.
- И все?
- Нет. Я
считаю, у тебя не все потеряно. Но придется очень постараться, чтобы нагнать
упущенные очки. В сущности, я за тебя, парень, - и он хлопну Чиновника по плечу,
широко скаля начищенные зубы.
Третий
хмыкнул на его слова.
В кабацкое
окошко заскребла ночная бабочка. Она не искала света и пищи, а просто обмахивала
стекло сыпучими крылышками, совершая бесполезный путь снизу доверху и обратно.
- Это тоже
моя мысль? – поинтересовался Чиновник.
- Нет, -
заверил его третий, - это шпион папы.
- Здесь
только один сумасшедший, - муж подлил ему рома в стакан. - Это ты.
- Она все
доложит папе, - кивнул третий. – В мельчайших подробностях. Лжеисидоровы
декреталии, помнишь?
Чиновник
поморщился. Он предпочел бы забыть обо всем, но эта троица мучила его
напоминаниями и издевательски верными нападками.
Бабочка
шевелила усиками и без устали ползала по стеклу. Казалось, она приглядывала за
Чиновником, отбивая лапками ритм Морзе: «Неудачник. Неудачник».
«Вот
видишь!» - торжествовал взгляд третьего. Второй безучастно смотрел в свой стакан.
Спустя
полбутылки рома, мексиканка, наконец, показалась в дверях. Унылая, она с порога
сообщила им:
- Uno.
Муж
вздохнул, изучая единственную полоску на тесте.
- А что
написано в инструкции? – поинтересовался третий.
- Что я не
беременна.
- Дай
почитать, - он пробежал глазами мятую бумажку, - здесь сказано, применять на
третий день задержки, а у тебя только два.
- Я все
равно не беременна! – топнула она ногой. – А знаешь, что это значит? – зашипела
она на Чиновника, сделавшись еще омерзительней. – Что я не принесу плодов. Что
твоя мысль о возможной святости ложна и беспочвенна. Что ты – законченный
кретин! И никакой ты не избранный, а папа случайно наткнулся на тебя, делая
обход. И ничего в тебе нет, ничегошеньки. Ты – пустышка!
-
Успокойся милая. Мы попробуем завтра, - утешал ее супруг. На его лице отражались
противоречивые чувства – и явное облечение и легкая печаль. Но первое, очевидно,
пересилило, и он ласково потрепал ее всклокоченные волосы. – Не волнуйся.
- Завтра?
– взвизгнула она. - Но Вожак ждет его на рассвете сегодня, им нужно не
откладывая выручать Алкоголика.
- Я
уверен, с ним все хорошо, - продолжал он, поглаживая ее иссушенную солярием
щеку. – Успокойся, милая. Наше завтра его не касается.
- Это все
ты виноват, - захныкала она, на его груди, углубляя надрыв ворота его футболки
зазубренными ногтями. – Зачем ты купил подкладки?!
- Но
дорогая… Ты выпила лишку, тебе надо в постельку…
- Да,
пойдемте отсюда, - допил свой коньяк третий. – Наш собеседник крайне не любезен.
И мы не желаем больше составлять ему компанию. – Он смерил Чиновника
глубокомысленным взглядом и добавил: - Других не будет. Только ты и Вожак.
- Как не
будет?
- Они
струсят, - ответил муж, принимая на плечо поникшую растрепанную голову своей
бездетной супруги.
- Какой ты
проницательный! – съязвил Чиновник.
- Да, он –
твоя лучшая мысль, - сказал третий. – Счастливо оставаться. Рассвет близок, и
нам пора.
И они
покинули Чиновника, раздавленного провалом, с ромом, тягостно переливавшимся в
голове.
Он
просидел еще с час, ковыряясь в своем нутре и испытывая терпение бабочки. Но
мысли ушли – двое тертых парней и виляющая тазом, тупая, разряженная баба между
ними. Он смирился и побрел в конференц-зал.