- Ты довольна?
- Я не
довольна.
- Значит,
все в порядке?
- Да.
-
Возвращаешься?
-
Разумеется. Мне совсем не понравилось.
- Ты
возрадуешься компанией обитателей отеля и не станешь более роптать? Станешь
милой и приветливой Мартой, собирающей розы на заре, плетущей венки и напевающей
нежные песни о весне? И ты спляшешь нам и напечешь булочек к завтраку, и мы
станем поощрять тебя во всю силу ладоней и щек!
- Я же
сутулая! Годы и годы таскания камней с северной стороны на южную сотворили
большие метаморфозы с моей осанкой.
- Мы
привяжем осиновый прут к твоему позвоночнику, и он выпрямится.
- А что же
останется мне в память о тяжком труде раба?
- Пыль,
навечно въевшаяся в твою кожу и придающая ей хрупкие оттенки.
- А следы
пожара, выевшие щеки?
- Легкий
запах гари на волосах.
-
Сломанная шея?
- Ожерелье
из яблочных зернышек. Ну как, ты согласна плести венки и петь нам весенние
баллады?
- У меня нет голоса. Осип от криков во время родов незаконного младенца в
доме у пруда и павших дерев с поганками.
- Разучи пару арий на лютне. Стань нашей милой девой, скрась наши вечера.
- Но я мать!
- Ты мать и дева. Ты все и ничто.
- А что же толстуха? Она вам не споет?
- Она напечет нам пироги с ревенем. У каждого свое предназначение.
- А
кактусы мне жевать и впредь дозволительно?
- О чем
ты? Я не знаю ничего про кактусы?!
- Отлично.
- Что же
ты не спешишь?
Марта
оправила юбку, натянув ее глубоко на колени, и промолчала.
Вожак
услышал ее страх.
- Нет, они
не заклюют тебя. Ты же вернулась.
- Но я
избранная. Мне выдалось, а прочим не досталось. Они не простят мне сей
прискорбный факт.
- Подружка
Вышибалы поможет тебе. Не изумляйся, она отличная тетка, сама убедишься. А
избранностью не кичись, но и не умаляй ее значимости. И они тебя зауважают.
- Меня?! Я
же кривлялась, дерзила и говорила глупости!..
- Нет пути короче заслужить восхищение и приязнь.
- А потом вдруг исправилась и засверкала бриллиантовой праведностью и
снискала высшую милость! – не слушала его Марта.
Вожак
развел руками. Ворона на его лбу демонстрировала нетерпение и усмешку.
Отель ей
дом, более идти все равно некуда. Марта смирилась с неизбежностью изгойства и
повального уничтожения кактусов в оранжерее. Она вытряхнула из кармана в рот их
колючие крошки, зажмурилась в выпростанной неге пережевывания. Пора.
- Пора, -
подтвердил Вожак.
И, взявшись за руки, Марта и Вожак проследовали в конференц-зал. Кофе, вальсы
и безукоризненный сервис прилагаются.