Марта умолчала о двух немаловажных обстоятельствах.
За
завтраком в хорошем отеле набитого камнями и туристами города они увидели пару,
мешавшую их безмятежному сну. Мужчина под шестьдесят и дебелая вульгарная баба
от сохи необъятного безвкусия и втрое его моложе, простирающая пухлые жадные
лапки к его карманам. Ночные грезы Марты о напоенных влечением и нежностью душах
с воплями бежали прочь.
Также она
обошла в своем рассказе деталь: перед тем как убить, сантехник изнасиловал ее
гаечным ключом. Чувствуя, как инструмент входит в ее тело, она не думала о мясе,
подгорающем на плите, некормленых муже и ребенке и сэкономленном бюджете – вряд
ли будет уместно платить сантехнику за его работу. Она впервые полностью
отключилась от текущих дел и наслаждалась беспредельным всевластным ужасом,
шевелящем небритые волосы на ее икрах. Но кроме непомерного страха, на полном
скаку останавливающего сердце, присутствовал и экстаз. Необъяснимым образом в
смертельной опасности она орала резаной белугой от восторга и испуга, победно и
душераздирающе, сокращаясь всем телом от вожделения. И только сильнейший удар,
снесший ей половину черепа и украсивший жирными узорами кафель, оборвал
триумфальный вой ее похоти.
Птички в
оранжерее отеля набитого камнями и туристами города… Бедные птахи, им никак не
удавалось поспать. Пьяные гости норовили дернуть за хвост и свистели возле самых
их ушей, в поисках ответной трели.
А цветки
олеандра, щедро насыпанные на простыни, влекли к себе муравьев.
Но это уже
мелочи по сравнению с прочим обойденным вниманием.
Подлинная же трагедия разыгралась вовсе не в том номере, откуда слышались
похотливые выкрики, а в соседнем, где всполошенная растрепанная женщина в панике
ворошила постель.
- Где же мои трусики? – бледнея, кричала она.
Служащий отеля, спонтанно пригретый ею на ночь, помогал в меру своей
галантности.
- Это подарок мужа на годовщину свадьбы. А он очень дотошный человек. У него
все на счету, каждая мелочь подмечается. Как я объясню их отсутствие? –
заламывала она руки.
- Они должны быть где-то здесь, - утешал ее служащий. – Мы раздевались только
здесь.
- А в оранжерее? Разве ты не запускал мне руку под юбку? – вскричала она. –
Может, они порвались и затерялись в кадках с пальмами!
- Нет, я аккуратно, - возразил он. – Никаких кадок.
Он поднял матрас, перетряхнул простыни. Ничего.
- А были они? – спросил он. – Ты ничего не путаешь?
Женщина метнула на него громоподобный взгляд.
- Ты припрятал их в качестве трофея! – догадалась она.
- Глупости, - возразил он.
- Шантажировать меня вздумал? – развивала она свою бурную фантазию.
Служащий покачал головой и в печали удалился к своей обрюзгшей многодетной
супруге, поджидающей его с колотушками, причитаниями и яичницей. Нет и малости
хорошего в богатых дамочках, ночующих в отелях набитого камнями и туристами
города.
Но искомый предмет все же нашелся. Трусики запали в наволочку, и горничная
нашла их, прибираясь в номере, в целости и сохранности, и аккуратно положила на
ночной столик.
Так всегда. Самое главное остается нетронутым.