Вышибала
все думал о запахе и не обращал внимания на папку. В зарослях воспоминаний он
блуждал лету, но подсказки не нашел. Раздосадованный, он в который раз заметил
отсутствие наблюдателей. Что же в папке, почему они не следят за его реакцией? А
вдруг они и вправду не знают о ней? Тогда ее лучше спрятать.
Он резко
поднялся на кровати, потянулся за папкой. Довольно тощая, в неказистом
чиновничьем переплете. В заглавии: « Отчет о происшествии в клинике».
Составлено председателем надзорной комиссии, дата неразборчиво.
Вышибала
упрятал папку под матрац и призадумался. Женщина приходила с явной целью внушить
ему определенную теорию. Но будь она присланной, отчего местный персонал не
контролировал, как она справляется с заданием. Или она на полном доверии? Вряд
ли, слишком молода и ранима. С другой стороны, она так растерялась на вопрос о
цветах, сказалось незнание инструкций на этот счет или она, действительно, не
знает о цветах в принципе. Он шел за Вожаком, заплутал, это место вполне может
оказаться удаленной частью города и обитатели здешние в полном неведении об
отеле и проживающих там. Постойте, она упоминала Марту, не беглянка ли она?
Потерялась и очутилась здесь же, только много ранее и вот пытается его
вызволить…
От
множества предположений у него разболелся затылок. В любом варианте, изучив
содержимое папки, он вовсе не обязан считать его истиной. Допустим, информация
из папки поможет ему сбежать. Стоит проверить.
Из-за стен
по-прежнему никто не смотрел. Вышибала вытянул папку и лег, поставив ее на
согнутые колени, скрыв ее от любопытных глаз.
Отчет о происшествии в клинике
«Все
изложенные в настоящем отчете факты составитель исследовал и проверял лично,
используя предоставленные комиссии широкие полномочия. Были опрошены все
свидетели и пособники совершенного злодеяния.
Во избежание обвинения в предвзятости и подтасовке, для расследования
подобных случаев председателем комиссии всегда избирается лицо, не имеющее
медицинского образования.
Истории болезни, экспертные заключения и данные аутопсии по каждому пациенту
содержатся в приложениях и не являются предметом изучения в настоящем отчете.
Введение.
Участники
социума:
Мужчина средних лет, с выраженным абстинентным синдромом. Персоналу
приходилось прятать он него все спиртосодержащие жидкости, включая бытовую
химию. Род занятий не известен. В социуме именовал себя Алкоголиком, что
свидетельствует о завершившемся распаде личности, самообречении и отсутствии
малейших иллюзий о собственном я. В клинику направлен членами семьи,
обеспокоенными его неуемной жаждой к спиртосодержащим жидкостям, подозревающими
психическую подоплеку творящихся с ним процессов.
Мужчина
пожилого возраста. Поступил по собственному волеизъявлению. Жалобы на
болезненную тягу к зрелым женщинам, определенного типа, так называемым «старым
девам». И в частности, к соседке в доме напротив. Старик вконец уморился
эротическими фантазиями, забарахлило сердце. Усматривает в своем поведении
расстройство психики. Пенсионер. Социум нарек его Чиновником.
Молодой
мужчина. Телосложение плотное, одышка. На стационарном лечении настоял семейный
доктор, встревоженный регулярными жалобами матери на обжорство и потливость
пациента. Наличие заболевания отрицает с маниакальной упертостью, соблюдать
диету отказывается. Род занятий не известен. В социум принят как Вышибала,
всеобщий любимец, остальные охотно отдают ему еду из своих порций.
Сотрудник
клиники, медицинский брат. Младший медицинский персонал характеризовал его как
исполнительного, аккуратного работника. Жалоб и нареканий за все четыре года
работы не поступало. Холост, содержит престарелого отца. Добился среди пациентов
глубокого уважения, и они присвоили ему звание Вожака.
Марта О...»
Кусок отчета, посвященный Марте, обрывался кривящей полосой. Вышибала живо
представил себе сегодняшнюю визитершу, с усердной испариной отрезавшую историю
своей сестры маникюрными ножницами из несессера. Чтение вызвало в нем омерзение
и протест. Нет, он собирается принимать за чистую монету эту фальсификацию. Он
раздраженно захлопнул папку и швырнул под кровать. Затем достал, чертыхаясь и
отплевывая пыль, обильно скопившуюся на полу – ну и больница, никакой гигиены, и
спрятал под простынею.
Запах! Он хлопнул себя по лбу, конечно же. Точно так же пахла мертвая
буфетчица. Как он посмел забыть! Нет, отчет не может быть правдой.
Довольный своими умозрениями, он отметил событие крошкой бисквита – только в
самых крайних или особенных случаях он позволял себе трогать это сокровище, и с
благостной улыбкой заснул.