Рассуждения единственного отпрыска известной фамилии удручали преподавателей и семейного врача. А последнее его школьное сочинение пробудило негодующую стихию в консерваторском мирке солидно образовательного учреждения.
Сочинение на тему «Будущее человечества, как я его вижу», одобренную господином главным распорядителем всех школьных программ, способствовало развитию детской фантазии и воображения, расширению кругозора и собственных представлений о мире. А господам преподавателям раскрывало мечты и представления их подопечных о наступающей на пятки взрослой жизни. Ни разу за века существования подобной темы в программе и томов исписанных в линеечку страниц, не припомнят пожилые школярские стены такого скандала. Обеспокоились даже видавшие виды классные дамы и гувернантки, кухарки и горничные, дворецкие и садовники, продавщицы и разносчики. Всякий встречный зачумлено шарахался от мальчика, - слухи в маленьком городишке скороплодны как мыши.
Работа школы
парализовалась на два дня трясущихся обсуждений и причитаний.
Провинившемуся в строгой форме сделали внушение главный воспитатель, учредитель
и попечитель заведения. Но все понимали - этих мер явно недостаточно. В
канцелярию господина главного распорядителя направили подробный доклад о
пришествии вместе с рукописной копией сочинения, сделанной писарем за двойную
плату, ибо его невольное погружение в мысли сочинителя повергло беднягу в шок и
тремор.
Родителями
так же направили встревоженную депешу о необходимости строчного их персонального
и, вполне возможно, - медицинского, вмешательства в развитие ребенка и процессы,
происходящие в его воспаленном мозгу.
Но его мать, углубленная в тысячу занимательных и важных дел, не придала
значения тревожным сигналам. Ее занимали гораздо более важные вещи: болонки,
выставки ландшафтного дизайна, смазливый садовник, третьего дня поступивший к
ним на службу, свежие взгляды Парижа на длину рукава, мужья, навещающие их со
своими половинами по четвергам, наряды этих половин, столбцы светской хроники,
диета от опереточной примадонны, похудившая ее на четверть центнера за две
недели, презентация работ слепого художника, приведшего в трепет критиков и
интеллектуалов и много другое, куда
поважнее скучных канцелярских дрязг.
Глава
семейства и вовсе считал ежегодно отпускаемые на образование сына суммы всецело
освободившими его от всяких тревог о будущем своих генов.
Посему усилия
господ педагогов не дошли до ума и сердца родителей мальчика и не возымели
должного эффекта.
И мальчик рос дальше без особого вмешательства. Ему повезло.
Озабоченность посторонних людей дальше охов и кулуарных перешептываний не шло,
супротив влияния и денег в открытую не покушаются. Разумеется, при наличии
смертельной опасности общественному мнению и порядку, к ребенку приняли бы меры,
не взирая на его происхождение и подобрали бы веские аргументы его законным
представителям, суду присяжных и главврачу. Но пока отрок еще не достиг
критического рубежа, где уже не шкодливость, а бунт является побудителем, и
злонамеренность переходит все мыслимые барьеры. Дитя всего лишь упрямо и
последовательно обнаруживал неприязнь и отвращение к роду человеческому.
Педагоги уповали – неосознанно. И хотя ничего не предвещало преломления этой
злости, в сердцах небезразличных теплилась надежда. К слишком страшным
последствиям могло привести попрание людей сильными мира сего, ибо у отпрыска
столько древнего и обеспеченного герба есть все шансы повелевать странами и
континентами.
Так что же он
сочинил?
В своем опусе обычно немногословный ученик детально описал свои
представления о жизни в грядущем веке.
Высокие
технологии позволили программировать насекомых. Усовершенствованные букашки
обладали интеллектом и молниеносной исполнительностью. Особенно удались
эксперименты с осами: все полезные трудоголические свойства плюс интеллект. Одна
напичканная электроникой оса заменяла десяток низкоразвитых рабочих с
африканского черного рынка. Но у летучих умников нет рук и ног – они бесполезны,
поэтому их начали вживлять в мозг физически развитых наемников и те, подчиненные
высшему разуму, впивающемуся острым жалом в их мозжечок, показывали высокую
производительность и работоспособность – кроме труда их ничего не отвлекало и не
заинтересовывало. Они спали, коротко перекусывали и работали, работали,
работали, экономя электричество, солод, чипсы и зубной порошок… Постепенно ос
начали вживлять и в умы более квалифицированных граждан, разумеется, негласно и
только ради прогресса науки и во имя счастливого будущего. Мир вступил в эпоху
процветания, превосходного до утопичности. Сады, фрукты, сложные технические
конструкции, упрощающие быт. Всеобщее благоденствие, единогласные выборы,
генетики больше не используют суррогаты. Неутомимые парни с бдительными осами в
головах подняли цивилизацию на небывалую высоту. Но пытливые умы не остановились
на достигнутом. Они высчитали эффективность докторов и экономистов с жужжащими
чипами в висках и начали применять этот метод повсеместно. На
компанию-разработчика сыпались заказы всевозможных корпораций и концернов,
спешащих полностью реформировать свой персонал. Самыми последними исчезли юристы
(закон боялись сделать механическим) и разработчики – кому-то же надо обновлять
и настраивать программы. Но их насильно обезличили другие механизмы. Пришла
новая эра. Никто больше не употреблял в пищу кукурузные хлопья и алкоголь. Все
трудились, как заведенные, преумножая богатства земли. И плохого ничего не
случилось, только стало довольно скучновато, хотя и совершенно безопасно с точки
зрения экологии. Всеобщий, преисполненный энтузиазма аврал. Тучнели луга,
пополнялись амбары. Изумрудно-зеленая отмытая и причесанная планета вздохнула с
облечением. И вдруг темпы роста начали замедляться, затем и вовсе остановились.
Поскольку насекомые живут недолго и не во власти даже самого оснащенного
общества побороть смерть, вскоре все человечество кануло в лету – вместе с чипом
умирал и носитель. Улицы завалило трупами. Не осталось ни души…
И ни единого слова о космических кораблях, бороздящих просторы космоса,
новых планетах-курортах, невиданных зверятах и гуманоидах, сверхзвуковой
скорости и роботах, умеющих все на свете.
Сочинение имело эффект разорвавшейся бомбы. Как это возможно – неразвитый
детский ум и такая изощренная ненависть ко всему живому?
Виновник переполоха недоумевал. Он вовсе не стремился захватить власть на
планете, он придумал человечеству гуманный конец – не техногенная катастрофа,
выжегшая все живое и опалившая ядерным смрадом соседние галактики, а
естественная тихая смерть, будто все разом легли спать и не проснулись. А
компьютеры их поросли травой, и джунгли поглотили небоскребы.
Его не
поняли, он расстроился и понес сквозь жизнь печальное зерно разочарования. В
итоге оно проросло в нем в алкоголизм и упадничество, и судьбами мира он не
повелевал. Он запутался, погряз в грехах, заболел и умер и именовался теперь в
загробном мире Алкоголиком, а вовсе не повелителем вселенной.