Горгона без медузы

Вышибала держал голову буфетчицы двумя пальцами за ухо, брезгливо отведя руку в сторону.

- Почему я? Почему снова испытания, тревоги и метания? Зачем мне эта окровавленная голова и что мне с нею делать? – грозил он кулаком стенам и портьерам, и безмолвие глухо волочило свой хвост, следуя за ним попятам.

- Рекомендую выдержать меня несколько дней, - сказала голова.

- Зачем? – вскрикнул Вышибала, едва не уронив ее от неожиданности. Он дошел до клетушки своего номера и растерянно мялся на пороге, не зная, куда отправиться на поиски места для головы.

- Чтобы лицо похудело и осунулось, - деловито пояснила она. – Вы запутаете следы, и подумают, что меня убил маньяк, и вы останетесь вне подозрений.

- Но я не убивал вас, зачем мне путать следы?

Буфетчица нахмурила брови.

- Разве? Последнее, что я помню, вы взъярились, когда я предложила вам рагу, начали что-то кричать и махать руками. Далее – темнота.

- Нет, вам показалось, - заверил ее Вышибала. – Я и мухи не обижу. Это сделал кто-то другой.

- Тогда предайте меня земле, - вздохнула голова.

- Не могу. Здесь нет земли.

- Ну хоть чему-нибудь меня предайте! – рассвирепела буфетчица. – Я не могу больше находится в таком виде, и вы вытягиваете мне ухо!

- Извините, - пробормотал он и поставил голову на подоконник. Но она никак не вставала ровно и западала набок, и Вышибала воткнул ее в подставку для карандашей. – Так лучше?

- Не сильно, - смягчившись, отвечала голова. – Но вы должны найти мне место. Помните?

- Да. А вы не могли бы помолчать, уважаемая леди? Вы мешаете мне думать.

- Ну и пожалуйста, - она обиженно надула губы и умолкла.

Вышибал сел на кровать, обхватив голову руками. Тяжко-тягучие мысли перекатывались шарами для боулинга от уха до уха, не задерживаясь и не оставляя следов.

- Видите, у вас все равно не получается. Тогда уж я буду лучше говорить, - заявила голова спустя пять минут.

- О чем? – безнадежно спросил Вышибала.

- Да обо всем, - не унималась она. – К примеру, о мифе, что женщинам не симпатичны одноразовые свидания. Они им очень даже симпатичны. Все зависит от обстановки, декорации, подачи материала, образа и тактики мужчины. Женщины одинаково разочарованы и после первого, и после десятого неудачного свидания, и после пяти лет бездарной семейной жизни, встреча же с ярким жиголо, знающим толк в постельной науке освещает ее жизнь, и не важно, сколь мерцала это пламя – час или ночь, - искры в ее глазах погаснут не скоро. Помню циркача с кудрями до пояса… Он мял мое платье в опилках арены с полуночи до пяти утра, не давая мне перевести дух, после я еле собрала ноги, но мне еще никогда не было так хорошо. И вот я уже мертвая, и голова моя отделена от тела, а я все помню ту ночь и его соленый язык…

- Замолчите! Да замолчите же! Вы хоть представляете, какую чушь несете? – зажал ладонями уши Вышибала. – Это несусветная чепуха!

- Почему чепуха? Вы все мужчины такие, - напустилась на него буфетчица, - все, что вам не по нраву, то женская глупость. А я все правильно говорю. Но вы ни в одной книжке этого не прочтете. Про то, как на самом деле женщинам симпатичны одноразовые свидания. Я того циркача никогда больше не видела и не любила его ни капельки. Но регулярно потом о нем вспоминала. И всякий раз, как в моей памяти всплывала его львиная грива, я улыбалась, и лицо мое светлело. А озарялось ли мое лицо, когда я вспоминала двух своих бывших мужей? Нет и нет. Ни разу. Больше вам скажу, думая о них, мне приходилось по локоть рыться в нашем общем прошлом, выискивая хорошее, и лоб мой при этом пересекала глубокая морщина, и это меня портит. То есть мне не на пользу такие воспоминания…

- Заткнитесь! – топнул ногой Вышибала. – Почему я должен все это слушать?!

- Потому что вы – мой убивец. Раз хватило терпения отпилить мне голову, да еще так вкось, что она не стоит ровно, будьте любезны слушать мои разговоры. А то как же? Все имеет расплату. И не смотрите на меня так. У меня не слишком много было одноразовых свиданий. Да, иногда приятно похрустеть накрахмаленной позой, презрительно пожать плечами и протянуть, растягивая по слогам «я не такая». Женщины падки на такие позерства, но это мужчины сделали их такими. Мужчины, приучившие своих жен к супружескому долгу по расписанию, прокисшему, испитому как забытый с вечера чай. Но те, другие мои свидания, я их почти не запомнила, это были фикции, как самовнушение, утешительная пилюля, что ты молодчина и красавица, это так нужно женщине, любой, даже хромой и старой. И в зеркале ты видишь, грудь твоя висит и мешки под глазами тянут к земле, но так хочется верить в чудо, в возвращение молодости, в вечный огонь. И ты соглашаешься на что-то, отдаленно обнадеживающее тебя на милостивое завтра, отодвигающее тлен, пусть ненадолго и фальшиво, но иллюзии – это тоже часть жизни, не правда ли? Идешь с первым встречным под руку, он шепчет сальности тебе в ухо, а сам он небрит и изо рта у него пахнет жареным луком и картошкой фри, но ты продолжаешь идти с ним, кивая и соглашаясь, ничего не ожидая хорошего от него и хорошего и не случится, ведь чудес не бывает, и на утро помятое лицо и синяки на ногах и копоть на душе и под ложечкой, а он и забыл, как тебя звать, и ты имени его не помнишь, и все это так мерзко и непонятно зачем. Встаешь, отряхиваешься и начинаешь хрустеть «я не такая» до следующего раза. Вот почему считается, что женщинам не симпатичны одноразовые свидания. На самом деле женщинам не симпатичны одноразовые мужчины, нет, их даже на один раз едва… Фу... А тот, с гривой, тот навсегда. Дело-то не в количестве… Порыв в нем был и прямота. Он не кривил душой, и все видать, и назавтра новая под ним заохает, но не жалко и не стыдно вовсе, он весь такой, вот, на ладони и весь пышет, и жар этот, хоть и не сердечный, но от сердца, вы понимаете? Он и луком мог бы даже пахнуть, хотя не пахло от него, не в луке дело, а пыл нужен, и чтоб от сердца, понимаете?..

Вышибала схватил словоохотливую голову за волосы и с размаху швырнул в корзину для грязного белья.

- Спасибо, - крикнула голова. – Наконец-то вы пристроили меня.

Он плотно закрыл корзину и выставил в коридор.

Безмолвие горделиво протащило хвост по его комнатушке.

- Уф, - облегченно выдохнул Вышибала.

На стене номера загорелись яркие буквы

ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ – ПОБЕДИТЕЛЬ.