Объяснение

Голод и движение – основоположные рычаги Вышибаловской природы. С едой он вкушал подлинное наслаждение, утруждая мышцы – нагуливал аппетит и оправдывал чревоугодие, изводя себя на непрекращающуюся суету, аналогом пряника и кнута утяжеляя смыслом жизнь. Он перепробовал ворох призваний, контор и спортивных секций, нигде не усиживаясь и не утихая. Лихорадочная пыль взбадривала его и побуждала к следующим достижениям маниакальной активности. Даже во сне он куда-то торопился, разбрасывая по комнате подушки и простыни.

И во всех его хаотических прыжках во все направления ему подсобляли шквальные порывы обжорства. В вечном беге он замирал, как вкопанный, объедался до икоты и, отдуваясь, устремлялся к новой цели, сгорая от восторженного стыда за каждый проглоченный кусок… И в это чехарде взлетов и падений он разбросал свои дни щедрой пригоршней и не раскаивался.

Здесь ему приходилось туго. Желудок после долгих мытарств кое-как наполнился, хождение же кругами жажду бурной деятельности не насыщало. И он слукавил, не став передавать послание Вожаку сразу же, - отложил на десерт. Теперь он богат – у него появилось занятие, поручение и срочное мероприятие одновременно.

Он чуть не вприпрыжку скакал по темным пролетам отеля, преисполненный и окрыленный. Его посещали исключительно бравурные мысли о награде за донесение, тараторкой отчеканенное, со всеми допусками и подробностями – высокая миссия будет выполнена безукоризненно. И Марта преподнесет ему поднос с печеньем, рдеясь от оказанной чести приветствовать разрушителя тьмы, добывшего источник освещения.

Вышибала вспотел от удовольствия и важности, раскланиваясь мнимым аплодисментам, взбираясь все выше, перескакивая через две ступеньки, приплясывая и хлопая себя по ляжкам. Приятная усталость начала догонять его. Сейчас он доберется до Вожака, отдаст ему приветы от комиссии и ляжет в достойную спячку до следующего сбора.

Еще этаж и еще, но входа в мансарду Вожака, все не видать. Он совершенно вспотел, и колени заныли, но ступени и не думали прекращаться и скакали впереди него серпантинной лентой ввысь. И куда хватало зрения, они струились и ниспадали, гогоча над его набитым брюхом и отдышкой: «Следовало тот час же рассказать Вожаку о послании. Не дожидаясь». Их смех усиливался, изгибы делались крутыми и резкими, они росли и множились, все выше и отвесней. Вышибала остановился. Он совершил проступок, и лестница ополчилась на него. Что причиной?

Вышибала остановился перевести дух. Задумался. Может, вниз? Но назад нельзя, так он еще больше просрочит выполнение задания, и тогда уж точно ему не добраться до конца.

Он обратил внимание на свои ногти, полосато раскрашенные в светло-темные цыплячьи оттенки: густой, слабый, жгучий, бледный... и неожиданные сандалии в сухих тонах. Откуда? Сам он – в рубище и с плеткой в руке, выделанной из кожи той змеи из усыпальницы буфетчицы.

Ему надлежит каяться. Гордыня помешала ему вовремя исполнить долг и не пускает его теперь.

Ладно.

Стеная и охаживая спину плеткой, Вышибала в досадной медлительности продолжил путь. Не допуская ни малейшей спешки, он преодолел десять ступеней, затратив два часа и тысячи заклинаний, отпугивающих себялюбие.

Вожак, стоящий на одиннадцатой ступени, открыл ему свои объятия:

- За проявленное мужество я отвечу на любые твои вопросы.

- Как обычно ответите или полно и понятно?

- Досконально и просто. Спрашивай.

- Зачем?

- Э, что?

- Лестница.

Вожак дружески потрепал его по спине. Небольшая разминка ему не навредит.

- Это все твои вопросы?

- Что с нами сталось? Мы умерли?

- Не совсем. Вы застряли на полпути. Так сказать, задремали.

- Как кома что ли?

- Вроде того.

- А выход?

- Раз застряли, есть шанс вернуться. Но никто не ведает, как им воспользоваться, и сколько продлится сон. Даже я. Надо сражаться и верить.

- А ты кто?

- Стражник. Охраняю вход. Когда протрубит горн, я открою ворота. А пока я не должен вас впускать.

- Сдается мне, ты всем говоришь разное…

- Возможно. Но всякий раз – правду.

- Больше не стану спрашивать - это слишком страшно…

- Как знаешь. – Вожак пожал плечами и собрался уходить.

- Погоди. Кто раскрасил мои ногти?

Вожак внимательно оглядел Вышибалу.

- Это яд змеи. Ты не заметил, она тебя укусила.

- Но тогда бы я умер!

- Нельзя умереть, застыв на полдороги. Чуть не единственное преимущество вашего положения. Да и укус ее не смертелен. То был яд гордыни. Ты почувствовал?

Вышибала кивнул. Нелегко постоянно оставаться в тени. Любому порой хочется славы.

Вожак рассмеялся.

- Советую тебе направить энергию и неуемную жажду деятельности на более безопасные вершины, ну… на партию в покер, например. Я распоряжусь, чтобы тебя хорошо кормили. И Чиновник с радостью составит тебе компанию, – назидательно подытожил он и оставил Вышибалу в одиночестве, взмокшего и обессилившего.