Марта охлаждала ум благодатной бессмысленностью вечера. Суетные желания и
волнения не оскверняли ее порог. Она хотела просить нескончаемости этого
момента, но ее оборвал вкрадчивый шепот.
- Вот вы
где! Везде вас искал. Слушаете лягушек?
- Тишину.
– Во тьме угадывались острые наэлектролизованные углы ее разбуженного
недовольства.
-
Простите. Но я не мог вас забыть. Позвольте мне присесть рядом.
Негр
сливался с воздухом ночи, лишь его очертания, подернутые луной, высвечивались
сквозь лягушачий хор непреодолимой неизбежностью.
Марта
вздохнула, пододвигаясь. Абсолют недостижим ни в каком мире.
- Только
не хватайте меня за талию. И не сопите в щеки. Иначе я позову охрану. У вас же
будут неприятности в этом случае?
- Да. Нам
запрещено прогуливаться вечерами с гостями. Я рискую, придя сюда.
- Хорошо.
Негр
бесшумно опустился возле нее на скамью. Он старался дышать как можно тише.
Волнение окропило капелькой пота его трепещущий нос.
Ничто не
нарушало стройного пения квакш.
- Вы
замужем? – не выдержал он.
- Да.
- Я так и
думал.
- Почему?
- Вы
смотрите на мир без интереса.
- Вы
оскорбить меня хотите?
- Нет.
Просто я давно заметил, замужние женщины смотрят вокруг потухшими глазами.
Практически сразу же после медового месяца. Они толстеют и перестают искать
вокруг себя чудеса.
- Я
толстая?
- Нет. Вы
еще не успели.
- Зачем вы
говорите мне гадости?
- Чтобы
сбить вас с толку. Вы же ждете, я запою соловьем разные вкусности, дабы задурить
вам голову и поскорее уложить вас в постель. А я вас уважаю и не хочу
обманывать.
«Так я и
поверила, - подумала Марта, усмехаясь. – А негр умен и поднаторел в амурных
делах».
- Вы давно
работаете здесь?
- Пару
месяцев.
«Талантлив. Врожденные навыки обольщения».
-
Нравится?
- Это
лучше многого.
- Вы
нарушили мое уединение и не разговорчивы при этом! Это невежливо.
- Хорошо.
Я буду говорить.
И он
нараспев процитировал абзац из учебника для начинающих изучение иностранного
языка. Дом, машина, собака, работа, выходные, хобби, одежда, питание, возраст,
профессия.
- Отлично!
– фыркнула Марта. – Но лягушачьи рулады мне нравились куда больше.
Негр не
шевелился. Даже странно. Хороший повод проверить ее кожу на ощупь, а он
истуканом сидит. Неукоснительно соблюдает границы ее пуританской цитадели.
Обидно. Негр не так уж смышлен.
Охранник,
шарящий по кустам в поисках жертв, поздоровался с ними, пристально вглядываясь
во мрак.
Они по
очереди поздоровались с ним, и тот побрел искать повышения в другом месте.
-
Проблемы? – хрипло поинтересовалась она.
- Нет. Он
не мог узнать меня в темноте. Все хорошо.
И лягушки
снова без помех затянули на разные голоса свои партии.
- Я пойду.
Меня комары закусали.
Комары
кусали ее давно. Но она стоически отмахивалась от них, в предвкушении атаки и
отпора, по всем правилам жанра, с гортанными выкриками праведной ярости, щипками
и укусами разгневанной матроны. Но нападения не последовало, хотя его ноги
покрывали волдыри от взбесившихся насекомых, словно мстящих ей за гордыню и
напраслину.
Она
выждала паузу. Негр не стал удерживать ее, отговаривать, вытягивать руки и губы
в ее направлении. Он с достоинством проводил ее до отеля, не тронув и локтя, и
откланялся без малейшей досады.
- Вот
черт! – выругалась Марта. И ворочалась до утра. Терзали укусы на ногах и
разочарование.
Наутро она
уехала к мужу и двенадцати отпрыскам, с нетерпением ожидавшим ее внимания и
заботы. С негром судьба ее боле не столкнула.