Прежде высокой комиссии, допускающей визиты в парк, Марта представила свои
работы сантехнику. Утеряв ключ, он сделался ко всему безучастным и маялся,
неприкаянный и хмурый, пиная двери ногой. Лучшего критика не сыскать. Она силком
усадила его в конференц-зале и внятно по слогам прочитала самую длинную сказку.
Сантехник в процессе восприятия литературного произведения зевал и отрыгивал.
Нарушив священные заветы ислама, он до отвала наелся копченой рульки и теперь
упивался желудочным соком. Благодушие и раскаяние боролись в нем, мешая всецело
отдаться искусству, смыкали глаза и всячески противодействовали вниканию.
Поэтому сантехник не узрел в тексте разгадку тайных глубин мироздания и не
оценил иронии. Волнующееся и сбивчиво бормотание автора тренькало на его нервах.
- Что ты думаешь? – хрипло спросила Марта.
- Честно?
- Да.
- Я хочу спать, – искренне ответил сантехник. – Не хочу тебя расстраивать, я
не специалист и не увлекался никогда чтением…
- Все так плохо?
- Я, правда, не знаю… Мне только одна мысль не дает покоя.
- Говори. – Марта придала лицу храброе выражение, уподобленное героям
вестернов и фильмов-катастроф. С подобными выражениями они истребляли полчища
индейцев и спасали мир от неминуемой гибели.
- Это ты написала?
- Это хуже убийства, друг мой! Этого не простит тебе даже святой! – вспыхнула
она дымовой шашкой и плюнула в его вальяжный профиль.
- А ты готова была забыть мне убийство? – удивился ей в след сантехник.
Но она не слышала, убегая в парк, не сдавшись, с решительным намерением
представить на суд свои творения, долгие месяцы мучительно рождаемые на листе.
Она отказалась от общения с Вожаком, кактусовой стружки, прогулок по оранжерее,
морща фантазию и смекалку, выкорячивая складные словеса. Новое занятие и
увлекало ее и мучило. Однако, поставив точку в финале последней сказки, она
ощутила облегчение и уверенность в отсутствии дальнейшего своего следования по
этой стезе.
Гадкий мужичонка! Из-за него она только потеряла запальчивость и отвагу
зачинного шага в неизвестность.
Марта вылетела на середину парка с растрепанной папкой в руке и прокричала в
верхушки лип: «Требую справедливости!».
На ее вопль отозвался велосипедист.
- Эка ты загнула! Справедливости… Ты б еще милосердия попросила.
- А что?
- Бесполезно. И то и другое весьма избирательно. Просить тщетно, нужно
заслуживать.
- Даже милосердие?
- Милосердие особенно. Трудно вообразить что-нибудь прицельнее и щепетильнее.
- Выборочное милосердие?
- Оно всегда сфокусировано. Его всеобщность означала бы хаос.
- А вы философ…
- Не льстите понапрасну. Поберегите эпитеты для комиссии. Вы ведь затем здесь
кричите? Ждите, я сейчас их приведу.
И Марта взошла на трибуну, установленную в центре поляны для саботированного
пикника.
Спустя час по парку побежали шалопаи-разносчики, размахивая свежеиспеченными газетами.
СВЕЖИЙ ВЫПУСК ПАРКОВОГО ВЕСТНИКА!
ЧИТАЙТЕ НА ПЕРВОЙ СТРАНИЦЕ! ОТЧЕТ О ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ ПО ИТОГАМ ПУБЛИЧНЫХ
ЧТЕНИЙ ГОСПОЖИ МАРТЫ! ПОКУПАЙТЕ СВЕЖИЙ ВЫПУСК!!!
Сегодня состоялась премьера всеми нами почитаемой госпожи Марты в амплуа
литератора. На протяжении сорока пяти минут главная сцена парка служила народу
духовной пищей, а госпоже Марте – трамплином в целях окончательного
воссоединения с нами. Госпожа Марта знакомила публику с собственными сочинениями
в стиле Эпохи вырождения. Все присутствующие внимали, затаив дыхание.
Ошеломляющий успех!
По окончании выступления состоялась пресс-конференция, и автор, присягнув на
поваренной книге, - основоположном фолианте всех времен, - поклялся не грешить
против истины и отвечать от сердца.
Первым подал реплику господин главный распорядитель. «Что навеяло вам создать
подобные сказки?» - спросил он.
Госпожа
Марта попросила его уточнить вопрос.
Главный
распорядитель пояснил, у всякого писателя обязательно наличествует умысел, мотив
и труп в холодильнике, десяток лет дожидавшийся своего часа и выпотрошенный на
потребу зрителю. Он хочет уточнить, какие трупы вскрыла госпожа Марта, выделывая
коленца абзацев и строк. Детство, подворотни отрочества, дядюшка Фрейд…
Марта вспыхнула. Вопрос господина распорядителя остался без ответа.
«Я знаю! Знаю!» - захлопала в ладоши продавщица черники, выпростав свой
огромный живот из-под передника. Она протянула Марте букет поганок и
заговорщицки подмигнула. «Главное, использовать кремы и воск и ни в коем случае не
брить волосы на ногах. Уж все мы натерпелись от этих волос», - многозначительно
произнесла она и поковыляла за свой прилавок.
Мать и Дочь, с жалами под ребрами, по сию пору ненавидящие друг друга пуще
всего на свете, зааплодировали.
Человек с тростью кашлянул.
«Следующий вопрос», - подняла голову госпожа Марта. Поддержка зала прибавила
ей апломба.
Человек с тростью продолжил.
«Господин главный распорядитель поднял важную наболевшую тему. В основе
каждой вашей истории лежит своекорыстный бунт. Нация имеет право знать правду!
Это ваша гражданская позиция или подсознание?»
«Нация имеет право знать правду!» - подхватила нация.
«Дайте народу все!»
«Исподнее на поверку!»
«О, да!»
Марта стушевалась.
«Послушайте, господа. Я просто писала скверные сказки. Ключ в названии, а не
в молочных чернилах, проявляющихся на свету. Моя цель – попасть в парк.
Заслужить право на социум…»
Госпожу Марту перебили возмущенные выкрики членов комиссии. Автор,
провозглашающий себялюбивый переворот моральных, нравственных, добропорядочных
устоев или догм, не нуждается в компании. Его литература – грязь, его удел –
заблудшие потемки. В гордом неповиновении он шагает своим особенным шагом в
противоположном направлении от остальных. Словно тот волос… И лишь детские
воспоминание о стыде, крохи приличия, вопиют и пробиваются наружу в виде
самоотрицания и уничтожения героя. Подобно тому волосу… Автор подсознательно
кусает собственный хвост и страдает от своей инаковости, стремится толкнуть
самого себя в канализацию. Следуя примеру того волоса…
«Что вы привязались к волосу?!» - взбеленилась госпожа Марта. «Давайте по
существу нашей встречи. Вы пускаете меня в парк?»
Председатель комиссии усмехнулся. Какая спорая девушка! Хочет взобраться на
вершину волшебной горы, не ободрав колени. Нация вправе выяснить подноготную,
творческий умысел, истоки и заретушированный тезис. Какой спрятанный от
неискушенного глаза смысл несут произведения госпожи Марты?
Госпожа Марта обреченно вздохнула. Нет скрытого смысла. Лишь желание попасть
в парк.
«А мне понравились сказки, - нерешительно вышла вперед Смутная лесбиянка. –
Особенно про борьбу полов хорошо написано».
«А мне сказки показались слишком грустными, - вставил велосипедист. - Дети не
станут засыпать под них».
«Породить дискуссию – уже достижение творческой затеи! - торжественно
произнес господин Вожак. - Думаю, для дебюта, это достойная работа. Прошу
голосовать. После провозглашения вердикта слушателей, комиссия удалится в
совещательную комнату для принятия окончательного решения».
Состоялось тайное голосование. Его результаты, занесенные на обрывок
промасленного конверта, переданы председателю комиссии. Об итогах заседания
комиссии и голосования читайте в следующем номере Паркового вестника.