Заговор

- Ну как он?

- На контакт не идет.

- Терапию усиливали?

- Еще вчера. Без толку.

- Попробуйте снова.

Голоса кудахтали над ним о пилюлях и сеансах. Без умолку. Совершенно неизвестные ему люди, именующие себя докторами. Он звал Вожака, молил откликнуться Чиновника, скулил о Марте, но никто не приходил, только эти чужаки вешали ему на голову новые датчики и ставили клизмы. Трижды в день, с едкими вонючими составами. Он без конца пукал, а они внимательно слушали и кивали, делая его вдвойне униженным и несчастным. Насильно исторгнутое его кишечником они переливали из утки в пузатые колбы и уносили на исследования. Его пальцы кололи каждые три часа, на затылок вешали приборы со множеством проводов и лампочек и серьезным голосом подвергали допросу, задавая мракобесные задачи.

- У вас пять щепок. Мимо идет ангел. Сколько щепок вы ему отдадите - три или две?

- Почему я должен отдавать их? И причем здесь ангел?

- Ответ неверный. Вы можете выбрать вариант ответа из предложенных, свою интерпретацию давать нельзя.

- Но вы спрашиваете абсолютную чушь! И не желаете давать никаких пояснений! Разве так можно способствовать выздоровлению душевнобольного?!

- Ага, значит, вы признаете себе больным? - в голосе сквозило облегчение и триумф.

- Я пытаюсь договориться. Я отвечу на ваши дурацкие ребусы, а вы отпустите меня. Меня ждут.

- Хорошо-хорошо. Мы наслышаны о ваших друзьях. Попробуем сформулировать вопрос иначе. У вас пять щепок. Мимо идет стражник. Сколько щепок вы ему отдадите – три или две.

- Конечно же три!

- Почему?

- А можно объяснить?

- Извольте.

- Это щепки из горна. Стражник соберет горн, и мы выберемся.

- Что такое горн?

- Наш единственный шанс на спасение. – Вышибала терпелив, ему очень надо вернуться, он подводит товарищей своей затянувшейся отлучкой. Они наверняка беспокоятся.

Пауза. Дотошный работник заносит информацию в формуляр. Вздыхает. Случай нетипичный.

- Тогда почему вы не отдадите ему все щепки? Горн не будет закончен.

- Когда я выполнял задание и нашел свечу, мне преподали великий урок. При достижении абсолюта дальнейший путь становится бессмысленным. Отдай я все щепки, мы уже никогда не вернемся домой.

- А что вы будете делать со щепками?

- Они мне пригодятся. Я воткну их в ладонь и буду хранить.

- Воткнете в ладонь?

- Дабы не потерять. Как ненарочно потерять занозы, вы знаете способ?

- Хитро. – Одобрил вопрошающий. – Предположите, в каких случаях вам могут пригодиться занозы?

- Когда друг начнет замерзать, я выну их, разожгу костер и согрею его.

- Двумя щепками?

- В мире, откуда я пришел, количество – не главное. Я устал. Еще есть вопросы?

- Последний. Кто такой Стражник?

- Вы же сами мне сказали. Ангел.

Вне зависимости от результата допросы повторялись через равные промежутки времени. В основном их интересовали обитатели отеля. Снова и снова они заставляли Вышибалу рассказывать о своих друзьях, особенно подробно – о Вожаке. Вышибала неохотно делился с ними. Он не выдал тайну. И страшно голодал. Пирог у него отняли. Он боялся есть больничную пищу, вдруг туда подмешены составы, лишающие воли и позволяющие выпытать любые сведения? Он пил воду из туалетного бачка и жевал сено из матраса. Когда с голодухи по стенам плясали круги, позволял себе горстку земли из горшка с геранью. Цветы берег на черный день. Чудно, горшок стоял на подоконнике, вырубленном в стене. Ни единого окна. Но наличие посторонних предметов в его темнице свидетельствовало о кредите доверия. И Вышибала не буйничал.

- Ну как он?

- Без изменений.

- Какие идеи, коллега?

- Ужесточить методы воздействия.

- Не эффективно. Он упрям, давление усугубит ситуацию. Может, поговорить с ним?

- Он не поверит.

- Надо попробовать.

Их пристальное и регулярное разглядывание, научило Вышибалу угадывать их лица через стену. Иногда среди них появлялась женщина – похожая на Марту, но не Марта. Поначалу он чуть не закричал, обознавшись. Но овладел собой – они не должны знать о его способности их видеть и присмотрелся внимательнее. Нет, это не Марта, хотя сходство поразительное. Поникшие плечи отличали ее от прочих, а тревожные нотки в голосе и наивность расспросов указывали на ее непричастность к этому эксперименту. И она ни разу не участвовала в сеансах. Наблюдала.

- А если щепок будет четыре?

- Для Стражника ничего не жалко.

- И себе ничего не припасете?

- Четыре не делится поровну.

- Почему?

- Поровну делится только нечетное число. Один предмет размещается в середине, оставшиеся – равными долями слева и справа, - и Вышибала наглядно продемонстрировал им это на примере камушка, тапочек, табурета и подушки. – Я все разъяснил, теперь я могу идти?

- Нет.

- Почему? Отпустите меня! Меня ждут.

- Мы должны закончить исследования. Вчера вы хотели припасти занозы для костра. Почему сегодня вы все щепки хотите отдать Стражнику?

- Это мой выкуп. Тогда он откроет мне дверь, и я выйду отсюда.

- Так он охранник?

- Нет, он ангел. И он стережет все двери, какие только есть на свете и без света.

- А где это «без света»?

- Это там, откуда я пришел.

Незнакомка внимательно слушала его ответы и качала головой. Казалось, она переживала за него, словно он пришел на экзамен не подготовленный и ничегошеньки правильно не ответил, а она его подруга, и родители не пустят его теперь с ней на лето на ферму, он останется в городе готовиться и пересдавать заваленную дисциплину. А они собирались, они так ждали июня… И глаза у нее сделалась грустные, а когда он про двери сказал и вовсе заплаканные. Ей отчего-то не безразлична его судьба. Но вместо ее слез он предпочел бы кусок сыру, но как дать ей сигнал через непроницаемые стены? Как странно, стены непроницаемые, но они видят друг друга, причем они в неведении, пока он следит за ними. Все видно, а сыру не передать...

Нет, он боялся верить ей, неизвестно какой сыр она ему скормит, да и принесет ли. Никому нельзя доверять за этими стенами, у них пузырьки и таблетки, делающие его уязвимым и покорным, они поймали его, как кролика, и держат взаперти ради секретного научного эксперимента. Вершат произвол.

Угораздило же его отправиться на юг. И как он здесь оказался?.. Помнит, шел в жару в байковом халате и тапочках, кругом пески, и вдруг слепящий свет и голос, а потом пелена и утро. Он проснулся, ноги болели, халат и пирог отобрали. Халат есть, но другой, они его за идиота держат, считают, он не отличит этот халат от того, настоящего. Но на нем сейчас надет другой халат. Тот байковый, мягкий, а этот полосатый и накрахмаленный, словно мерзлый. Да еще жесткая койка и герань в стене. И проницаемо-непроницаемые стены. Но не как в отеле, неживые и неподвижные: бетон и арматуры и ни клочка обоев с таинственными рисунками.

Уж не заманил ли их всех сюда горн? Нет, он стучал по стене, никто не откликнулся. Уж Алкоголик обязательно отозвался бы. Он и пить-то в одиночку не умел, а уж микстуры принимать и подавно. А Марта бы визжала от местного колорита, он бы за тридцать перегородок услыхал. Нет, он здесь один, и горн не подзывал его на погибель. Он по дурости своей попался в ловушку, устроенную песками, и теперь ему следует ждать спасения. Вожак обязательно выручит его.

И он терпел.

- Три щепки делятся поровну?

- Да, под одной, я же объяснял.

- Но тогда не хватит на костер и занозу!

- Да, не хватит, - соглашался Вышибала. – Но этого и не требуется, если Стражник откроет дверь.

- Там же везде темно, по вашим словам. Как же без костра?

- А костер тоже без света. Он для обогрева. Но в условиях крайней опасности, когда Стражник откроет перед тобой дверь, греться ни к чему. Надо бежать.

Но когда же придет Вожак?..