Напиток старости

На площади гудела испаренная толпа. Чиновник брезгливо протискивался вперед.

- Что стряслось?

- Казнь, разумеется. Вы не знаете разве? – хором ответили ему сразу несколько зевак.

- А казнят кого?

- Какая разница!

- Действительно… Скоро начнется?

- Тянут чего-то. Уже часа два как должны приступить.

- Палача найти не могут, – отозвался детина в рваной рубахе. – Испугался видать. Шутка ли – содрать кожу с главного управителя.

- Кожу? А мне говорили, его за ребра вешать будут, – разочарованно протянула лохматая мадонна с младенцем.

- Не, в последний момент вердикт изменили. Но в следующий раз – за ребро обязательно. Этой участи главному управителю не избежать.

- Его не в первый раз казнят? – изумился Чиновник.

- Нет, конечно. Разве можно истребить главного управителя?! Раз пятый на моей памяти.

- Седьмой, – уточнил детина.

- Кошмар! А вы не подскажите, где здесь жалобное бюро?

- Его давно закрыли.

- Никто не жалуется?

- Что вы! Никто не хочет выслушивать чужие жалобы.

- Как же так, я отчетливо видел табличку… - Чиновника охватила паника. – Куда же мне теперь идти?!

- Ступайте прямо. Может быть найдете, что ищите, – посоветовала мадонна.

И Чиновник пошел дальше. Он миновал площадь и оказался перед сутулым домиком с опавшими ставнями. Постучал. Ему не ответили.

- Здесь есть кто? – крикнул он громче и полез по капризной лестнице.

За рыхлой конторкой на приставленной к стене стремянке копошился гном.

- Простите, я ищу бюро по приему жалоб.

- Раньше оно здесь размещалось. Но его давно закрыли.

- Мне говорили… Но я так надеялся… Я шел издалека, неужели мне никак не помочь?

- Отчего же. Можно. На что жалуетесь?

- На старость.

- Но вы же молоды!

- Зачем вы насмехаетесь? Я глубокий старик! – возмутился Чиновник.

Гном слез со своего постамента и указал Чиновнику на мутное зеркало за конторкой.

Чиновник увидел в нем пубертатного юношу.

- Ой, кто это?

- Это вы. Не отнимайте мое время, объясните суть своей жалобы.

Чиновник потрогал свое лицо. Дряблое на ощупь, в зеркале оно пылало румянцем.

- Странно, но я не чувствую себе молодым. Жалуюсь на старость!

- Это с непривычки. Жалоба ваша принята. Но для ее хода необходима ваша услуга.

- Я готов. Что делать?

- Мы не можем найти палача. Возьмите его ношу себе.

- Да вы что?! Я курицу дохлую ощипывать не умею, а тут кожу сдирать живьем! Я не смогу.

- Придется. Или ваша жалоба объявляется неподанной и принята не будет.

- Как же так? И другого пути нет? – жалобно заморгал Чиновник.

- Не бойтесь, это не трудно. В таком деле важно решиться, остальное приложится. И главный управляющий окажет вам всяческое содействие…

- Жертва?!

- Да. Кто виновен, наказание воспринимает избавлением. И старается его ускорить.

- И как же он мне поможет, позвольте уточнить?

- Сами увидите. Спешите. Вдруг выискается другой жалобщик, тогда ваша жалоба объявляется…

- Я понял, понял. Где орудие?

Обрадованный гном взгромоздился на место и принялся торопливо листать гроссбух.

- Номер вашей жалобы – триста двадцать восемь. Не забудьте. По завершению миссии – назовите номер и получите предмет.

- А орудие?

- Вас проинструктируют на месте.

Чиновник вернулся на площадь. Завидев его, все расступались с почтением, опуская глаза...

- Проходите, господин палач, - заискивающе шептали обыватели.

Он взошел на плаху. В ее центре на щербатой доске сидел человек и перебирал насыпанные перед ним груды конфетти.

- Я уже заждался, – и, поднявшись, вытянул ладонь, - главный управляющий.

Чиновник, дрожа, пожал ему руку.

- А кто мне будет давать указания?

- Я. Я же здесь главный управляющий, - улыбнулся человек. – К тому же имею опыт.

- С вас и раньше сдирали кожу?

- Нет, но при вступлении в должность я зачитывал присягу, где были подробно описаны процедуры казни, каким меня вправе подвергнуть за мою службу.

- И вы все равно заняли этот пост?!

- Конечно. В моем роду все так делали. Должность переходит по наследству не меньше ста поколений.

- И всех предков казнили?

- Да, по несколько раз. Пока хватало здоровья. Потом они уходили на пенсию и казнили их преемников.

Чиновник никак не мог собраться. Жадное сборище у его ног требовало представления, а у него до сих пор не имелось инструментов.

- А где орудие?

- Вы мне нравитесь, - хлопнул его по плечу главный управляющий. – Столь юн и уже с деловой хваткой. – Держите.

- Перочинный ножик?!

- Именно.

- И как …?

- Делаете надрез вокруг шеи и медленно очищаете тело от кожи. Как картошку. Доводилось корнеплоды чистить?

- Не уверен.

- Не страшно. У вас получится. Давайте приступим, вечереет, а я обещал дочери почитать на ночь сказку. Знаете, я тоже писал жалобу – у меня нет сыновей. Не приняли. По всей видимости, я – последний главный управляющий. Прошу отнестись с пониманием. Ну же, берите ножик.

Чиновник взял, уронил, поднял, опять не удержал… Дело не клеилось. Толпа бесновалась.

- Вы задерживаете мой народ! – возмутился управляющий. – Возьмите себя в руки, наконец!

Чиновник утер лоб, подошел к жертве и зажмурившись зацарапнул его куда-то. Открыв глаза, он увидел прилипший к указательному пальцу лоскут кожи. Ветер оторвал его и унес. Зрители ликовали.

- Молодец! – одобрил управляющий. – Не останавливайтесь.

Кожа отделялась как по маслу. Через полчаса Чиновник освободился.

Площадь опустела. В одиночестве он вернулся в бюро.

- Назовите номер, - гном сосредоточенно ковырял ногти зубочисткой.

Номер! Чиновник начисто его забыл.

- Я не помню.

- Как не помните? Вы с ума сошли?!

- Совсем не помню. Вы мне не поможете, вы же час назад мне его назвали, наверно у вас записи сохранились…

- Час назад?! Да за это время мы получили миллионы жалоб!

- Вы же их не принимаете!

- Но они продолжают поступать. И все получают номер. Мне не хватит жизни поднимать все записи за истекший час. Придется вспомнить.

- Я через столько прошел, неужели вы не можете один раз отступить от правил?

Гном рассмеялся.

- Как будто вы так поступали хоть раз, господин Чиновник. Ладно. Возьмите ваш предмет.

- Где же он?

- Ваш номер. Придется вспомнить, – ехидно повторил гном и исчез.