Мальчик
родился слепым и некрасивым. По этим причинам мать не забрала его домой, хотя
врачи считали его случай небезнадежным и давали хорошие шансы на операцию.
Наверно, она была бедна. Или нетерпелива. Или слишком требовательна. Избалована.
Подавлена. Труслива. Безучастна…
Мальчик
рос и исчерпывающе перебирал в голове причины. В темноте хорошо думается. Но он
не ждал ее возвращения, до дна осознав свою ущербность и никчемность. Служащие
приюта его не разубеждали. Приятное удивление лучше горького разочарования.
Пустые чаяния не к пользе для детской психики. Воспитанники учились грамоте и
работали. А размышления да рассуждения – все суета.
Девизом заведения чеканили с утра и на ночь:
Послушание, прилежание, подчинение,
Скромность, созидание, смирение.
Трудолюбие, тщательность, терпение,
Усердие, усидчивость, упокоение.
Таблички с текстом высились на каждой кроватью, дверью и окном. Походя мимо,
воспитанники кланялись, подчеркивая свою почтительность и преклонение перед
высшим смыслом начертанных кривым углем строк. Их заставляли повторять эти слова
десять раз по тридцать и еще двадцать восемь раз в день, повернув голову в
сторону предположительного нахождения господина управителя и его благоверной
супруженницы. Никто не ведал, почему до одиннадцатой тридцатки оставался
маленький хвостик. Вопрос, объявленный запретным, боялись обсуждать даже во сне.
Слепца избавили от многих повинностей, но взамен трещотку ему удвоили, и язык
под вечер у него заплетался, мысли путались, а надеяться и вовсе не доставало
сил. Изредка он мечтал, представляя себе мертвым, освобожденным от потемок,
тычков и проклятого четверостишия. Он в гробу, на чистой простыни, и никто не
осуждает более его убожество. А в раю – шоколадки, марципаны и взбитые сливки,
всюду разноцветные попугаи с золочеными клювами, расписные гравюры, усыпанные
драгоценностями ларцы с сюрпризами – из ванили и арахиса, и фрукты, фрукты, ни
малейшего намека на похлебки из нечищеного картофеля и квелые каши из отрубей и
мясных обрезков. И жарко натоплено.
Одна из работниц, распространяющая аромат бархатистой кожи и первоцвета,
ругала его за кощунственные мысли об избавительной смерти. Она рассказала
мальчику про ведомство, где работал строгий и исполнительный господин. Во власти
этого чиновника отписать денег из казны на лечение мальчика. И прозревший он
убежит из приюта и пойдет скитаться по белу свету и напевать веселый мотив, и
бог пошлет ему на праздник леденец и хлеба кусок от добрых рук. Чиновник должен
пожалеть мальчика, у него тоже должно биться сердце. Она знает его племянника,
симпатичный молодой человек…хи-хи… он ей очень по душе… тот помогает хворым
зверушкам. Она мечтает пойти к нему в ученицы… Так он добрый, всегда улыбается,
хотя у нее ни денег, ни больной собаки – одна радость – его повидать. Не
черствые, по всему, люди... А письмо господину чиновнику она поможет составить.
В два счета напишет. Пусть он не волнуется. Потребно только его желание и вера
покрепче, а она уж слова подберет…
Так она сладко и убежденно щебетала, и еще про апельсиновые сады, радужные
крылья облаков, синие океаны и стаи перламутровых птиц. Снега, пески и цветочные
поляны. И он страстно захотел повидать все это.
Долгую зиму и половину весны искали они слова для господина чиновника,
стучали во все двери души человеческой, лили елей и горечь, амбру и деготь,
измарали сотни черновиков, триста двадцать восемь слезинок уронил слепец на
послание прежде отправки.
Остаток весны они ждали ответа. Девушка в начале лета собиралась наниматься к
милому своему за животными ходить. Близилась разлука. Неужто не суждено спасения
мальчику?..
И вот почти в самый последний ее рабочий день на имя мальчика пришло письмо,
утыканное печатями и казначейскими росчерками. А в нем – апельсины и
перламутровые птицы – чек на операцию. Журналисты и зеваки чуть не на руках
внесли его под хлористые своды клиники.
Девушку, толкнувшую его на перемены, увидеть не довелось. Упрямые эскулапы
сделали ему не одну, а целых пять операций, и к его возращению из больницы она
уже вышла замуж и уехала в свадебное путешествие. В лечебнице для животных как
прежде работал племянник добросердного чиновника. Девушка избрала своим мужем
другого.
Мальчик прошел реабилитационный курс и при первой возможности бежал из
приюта. Он попал к хорошим людям и даже ходил в школу. По свету побродил он
немало, окреп и познал разные сущности мира. Ему довелось даже вышибалой
послужить, и он исправно мял бока нерадивым посетителям. А такую работу не
поручают хилым и тщедушным персонам.